Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 6. Война!


Во второй раз Элли выступила перед Большим Советом гораздо смелее. Её уже мало смущали ряды придворных в разноцветных одеждах и величавая осанка королей.

Недрогнувшим голосом Элли объявила ультиматум Страшилы. К большому разочарованию ребят, он не произвёл желательного действия. А дело объяснялось весьма просто. Короли и придворные, проспавшие несколько столетий, никогда не воевали и совершенно не представляли себе, что такое война, как она ужасна.

Первым выступил воевода Гаэрта. Он знал о войне из старинных летописей, написанных тысячу лет назад.

— Война, хо-хо! — оглушительно кричал он с трибуны. — Война — это весёлое дело! Война — это поход, бьют барабаны, трам-там-там! Мы разбиваем врага, забираем добычу: амбары с пшеницей, бочки вина, скот, птицу! Какой пир мы учиним после победы, хо-хо!

Перечисление трофеев произвело на членов Совета большое впечатление: у них заблестели от жадности глаза.

Тут вмешалась Элли. Не выдержав, она закричала со своего места:

— Вы ничего не знаете о войне! Война — это кровь, страдания, смерть!.. И почему вы так твёрдо уверены, что победите?

Гаэрта ответил:

— В этом нет никакого сомнения! У нас — драконы, у нас — звери! Да стоит напустить на верхнюю армию сотню Шестилапых, не покормив их суток двое, и они всех разорвут в клочки!..

Гаэрта торжествующе сошёл с трибуны. Элли помрачнела: она поняла, что у подземных королей есть действительно мощные средства борьбы.

Выступил Ментахо. Из всех королей он был самый умный. Ментахо не разразился воинственными криками. Он просто сказал:

— Конечно, война — это не такая весёлая прогулка, как старается представить воевода Гаэрта. Я сознаю наши слабости: если мы выйдем наверх, мы ничего не будем видеть, и враги заберут нас голыми руками. Наши драконы и Шестилапые в верхнем мире тоже будут слепы. Но мы и не собираемся идти наверх, зачем нам это? Ведь не мы затеваем войну, это нам грозит правитель Изумрудного города. Что же? Пусть приходят. У нас есть чем встретить неприятеля, и тут Гаэрта прав.

Элли с ужасом осознала, что Ментахо говорит совершенную истину: верхние армии ждёт гибель, если они спустятся в этот чуждый, незнакомый для них мир…

Выступавшие далее ораторы поддержали Ментахо. Решение было такое:

«Нашествия верхних не бояться, но на всякий случай готовиться к его отражению. Фею Элли не отпускать до тех пор, пока она не расколдует Священный источник. Отговоркам Элли не верить: таинственно вступив в сообщение с верхними, она доказала, что обладает волшебной силой».

А в это время наверху подготовка к великой войне шла полным ходом.

Как только Кагги-Карр принесла Смелому Льву весть о том, что Элли в беде, по лесу тотчас понеслись вестники-зайцы, крича на всех перекрёстках, что царь Лев собирает всеобщее ополчение. Косые гонцы не боялись, что их съедят тигры и леопарды, поскольку ещё в самом начале правления Смелый Лев ввёл в своём лесу запрет на убийство. Благо, здесь в изобилии росли выведенные феей Стеллой мясные деревья, с плодами по вкусу не отличавшимися от кроличьего мяса, колбасы и сосисок. Благодаря этому хищники перестали охотиться на травоядных и мирно жили с ними под сенью деревьев. Страх нападения и вражду сменили дружба и взаимопомощь. Все звери и птицы ощутили себя равноправными гражданами лесного государства.

Серьёзным препятствием на пути в Зелёную страну, где намечен был сбор всех союзных войск, являлась Большая река, на переправе через которую когда-то терпели бедствие Элли и её друзья.

Тигры, леопарды, пантеры, рыси не любили воды, да и сам Лев пускался вплавь лишь в случае крайней необходимости. Но в лесу были речки, а в речках жили бобры, великие строители плотин. В тот же вечер все бобры были мобилизованы, и из них сформировали строительный полк под командой главного инженера Острые Резцы.

Полк отправился вперёд, получив задание за один день построить наплавной мост через Большую реку. К бобрам прикомандировали батальон обезьян: шимпанзе, макак и павианов, тащивших огромные пучки лиан — связывать брёвна.

Как только строители подошли к реке, закипела работа. Бобры подгрызали деревья, росшие по берегам, и сталкивали их в воду. Там они подводили одно бревно к другому, а шимпанзе и макаки связывали их верёвками — лианами. К назначенному сроку мост был готов, и связисты-попугаи полетели доложить об этом главнокомандующему.

В полдень начался великий выход из леса. В чинном порядке маршировали один за другим батальоны ягуаров, леопардов, гепардов, медведей, шли роты пум, рысей, пантер. Особая воинская часть была сформирована из обезьян-ревунов. От них не ждали непосредственного участия в битве, но их громовой рёв должен был внести смятение в ряды противника.

Обоз составляли мощные буйволы, туры и зубры: они несли на спинах связки плодов мясных деревьев для хищников, бананов и других фруктов — для травоядных.

Смелый Лев простился с женой Эррикой и детьми. Эррику он назначил временной правительницей, а Тигриса на этот раз взял с собой как заместителя. Лев отправился во главе роты тигров: это была его личная гвардия. Полководца сопровождали птицы-адъютанты и птицы-секретари. Адъютанты должны будут передавать распоряжения главнокомандующего, а секретари вести летопись похода и ведать распределением продовольствия.

Лев очень гордился тем, какой мудрый распорядок он установил в войске. Он жмурился и мурлыкал от удовольствия, как огромный кот.

Эскадрильи орлов, кондоров, ястребов, коршунов тронулись в путь через двое суток после выхода главных сил: скорость их движения была намного больше, чем у сухопутного войска. Каждую эскадрилью вела самая опытная птица, и вся воздушная армада летела в грозном порядке, затмевая небо.

В Фиолетовой стране тоже готовились к походу. У Мигунов уже был военный опыт. Они ходили против деревянной армии Урфина Джюса и разбили её. У них имелось вооружение: знаменитая пушка, треснувшая после первого же выстрела. Пушку можно было починить, был и порох, сделанный в своё время Великаном из-за гор. Кроме пушки, были топоры и железные колотушки с шипами, насаженные на длинные рукоятки.

По дорогам маршировали роты Мигунов, проходивших воинскую науку под руководством фельдмаршала Дина Гиора.

Жители Изумрудной страны совсем не отличались воинственностью, но и они собирались выступить в поход с серпами, косами, лопатами и вилами. Они тоже участвовали в разоружении армии Урфина. Тогда их возглавлял министр сельского хозяйства Олл Бирн, а сейчас ими командовал сам фельдмаршал Дин Гиор, которому помогал Фарамант. Летописец Фальсио вдохновенно описывал подготовку к «Великой освободительной войне» и патриотический подъём, охвативший граждан.

Лишь Флита не разделяла общего энтузиазма и страдала из-за того, что не удалось предотвратить войну, а также из-за того, что её никто не понимает, даже собственный муж. Опечаленная девушка готовила лекарства, бинты и места в больницах для будущих раненых.

Сигнал к выступлению должен был дать Страшила, но он ждал реакции подземных королей и подхода звериного войска.

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 7. Непонятное исчезновение


Элли была в отчаянии. Ультиматум Страшилы короли отвергли, значит, правитель Изумрудного города начнёт войну, погубит сотни, а может быть, тысячи жизней только для того, чтобы освободить из неволи двух ребят. Во что бы то ни стало, следовало отговорить Страшилу от его неразумного решения.

Но как это сделать? О том, чтобы снова послать Тотошку, не могло быть и речи. После того как пёсик возвратился, его по приказу короля Ментахо засадили в железную клетку, возле которой всегда стоял часовой. Ребята долго думали над создавшимся положением и наконец, решили:

«Нужно бежать Фреду. Тотошка в клетке, за Элли надзор необычайно усилился, но за Фредом почти не следят. Если Арриго даст ему свою одежду, Фред доберётся до Торговых ворот и уж как-нибудь сумеет выбраться из подземелья. И тогда он расскажет верхним, на какую опасность они идут».

Несколько дней прошло, прежде чем Элли удалось поговорить с Арриго наедине. После колебаний летописец согласился на дело, которое грозило ему большой опасностью, если бы тайна раскрылась.

Последние месяцы вино в Пещере стало редкостью, но у Арриго хранилась бутылка на всякий случай. Ночью летописец пришёл во дворец и угостил часового, охранявшего комнату Фреда. В вино Арриго подмешал сонный порошок.

Фред переоделся в костюм подземного жителя, который пришёлся ему впору. Арриго загримировал его. На голове у мальчика был колпак с фосфорическим шариком.

Бегство Фреда наделало большого переполоха, но осталось неразгаданным. Часовой, проспавшийся к утру, испугался жестокой кары и поклялся, что он всю ночь не смыкал глаз и не отходил от двери пленника.

Стражу у Торговых ворот Фред обманул, сказав, что послан королём Ментахо в страну Жевунов с важным поручением. Его пропустили, приняв за своего. Но когда дело дошло до допроса, сторожа тоже перепугались наказания и скрыли правду.

Исчезновение Фреда приписали чарам Элли, и страх перед ней ещё более возрос. Но и надзор за ней стал просто невыносимым. Две придворные дамы, королевские тётки, не отходили от девочки ни днём, ни ночью, да ещё десяток шпионов толпился вокруг.

«Пускай! — улыбалась про себя Элли. — А всё-таки Фредди наверху».

Фред покинул подземелье. Он не мог поверить себе. Как, неужели после стольких недель томительного плена он на воле, да ещё в Волшебной стране?

Над ним, как и в Пещере, раскидывался свод, но он не был скрыт золотистыми облаками, как внизу. Тёмно-синий купол неба уходил в неизмеримую даль, и из этой дали светили мириады ярких точек — звёзд. У Фреда закружилась голова, он еле устоял на ногах. И тотчас его властно охватили сладостные запахи и звуки незнакомого мира.

Дорога к поселениям Жевунов пролегала лесом. По бокам её росли невиданно высокие деревья с огромными бело-пурпурными цветами, испускавшими резкий аромат. С ветвей взлетали зелёные, красные, синие попугайчики, спросонья болтавшие всякую чепуху. Из глубины леса доносились непонятные шорохи и шумы.

Самый воздух, дышавший ночной свежестью, напоённый запахом цветов, опьянял путника, так долго дышавшего застойным, душным запахом Пещеры. Грудь Фреда высоко поднималась, его переполняло чувство бодрости и силы.

— Подземные жители — безумцы, раз они добровольно отказываются от прелести верхнего мира, — бормотал мальчик, шагая по дороге. — Если бы они знали, как здесь хорошо…

Наконец пришелец встретил на своём пути деревню. Фреду понравились круглые домики Жевунов под остроконечными крышами, но ему некогда было любоваться их архитектурой. Он вошёл на крылечко первого дома и забарабанил в дверь. На пороге показался заспанный хозяин и отпрянул, увидев человека в пёстрой одежде, с шариком на голове, испускавшим яркий свет.

— Кто ты такой? Что тебе нужно? — спросил перепуганный Жевун.

Для Фреда все маленькие человечки были на одно лицо, а Элли бы сразу признала в нём фермера Эхла, того самого, который сделал самого Страшилу.

— Меня зовут Фред Каннинг, я только что из Подземной страны…

— Мы обменивались товарами с Подземными Рудокопами недавно, и следующий базарный день наступит не скоро.

— Речь идёт не о торговле! — возразил Фред. — Я вырвался из плена, но там ещё остаётся моя сестра Элли!..

— Ах, Элли? Фея Добрых Дел!

Всё изменилось, когда хозяин домика понял, кто перед ним. Он принялся осыпать мальчика приветствиями, но у Фреда после возбуждения наступил упадок сил. К тому же беглец ничего не ел больше суток, не считая лесных ягод.

Он отвечал на вопросы хозяина еле слышным голосом, а потом в изнеможении опустился на крыльцо.

Смущённый Жевун поручил жене Роле позаботиться о госте, а сам побежал будить односельчан. Через четверть часа вокруг Фреда собралась толпа маленьких мужчин и женщин в остроконечных шляпах с бубенчиками. Подкрепившийся молоком и фруктами Фред сказал, что ему надо быстрее добраться до Изумрудного города.

— Я должен отговорить Страшилу и Дровосека от войны, которую они затевают.

Услышав страшное слово «война», мягкосердечные Жевуны залились слезами.

— Мы не умеем и не хотим воевать, — плакали они. — Мы все погибнем, если придёт война…

— Да перестаньте же! — воскликнул Фред. — Ведь я и сбежал из Пещеры как раз для того, чтобы был мир!

Жевуны успокоились и сказали, что мир — это хорошо.

— Тогда проводите меня в Изумрудный город, — попросил мальчик.

— Туда ведёт дорога, вымощенная жёлтым кирпичом, — ответил Эхл. — И это очень далёкий путь. Пешком идти примерно неделю. Не лучше ли вам отдохнуть несколько часов? А я пока попробую связаться с Премом Кокусом, может быть, он что-нибудь придумает.

Фред почувствовал, что это и в самом деле будет лучше, потому что глаза у него слипались, а ноги не шли. Хозяева уложили его в мягкую постель, и, несмотря на то, что кровать была коротковата, мальчик заснул глубоким сном.

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 8. Приключения Фреда в Дальнем лесу


Утром фермер Эхл и его жена Рола накормили Фреда завтраком. Эхл рассказал, что по птичьей эстафете связался с правителем Жевунов Премом Кокусом. И тот пообещал, что Фреда отвезёт в Изумрудный город лично его сын и ближайший помощник Парис на собственной карете правителя. Но он сейчас по делам на другом конце Голубой страны, поэтому нужно подождать.

Чтобы скрасить ожидание фермеры показали знаменитый шест, на котором сидел сам Трижды Премудрый Страшила. Но Фреда шест не особо впечатлил, поскольку был самым обычным. Эхл продемонстрировал Изумрудный орден, который ему вручила Кагги-Карр по поручению благодарного Страшилы.

«Надо, пока есть время, посетить все достопримечательности, чтобы Элли нечем было хвастать», — подумал мальчуган и спросил:

— А далеко отсюда до домика Дровосека?

— Несколько часов. А напрямик по тропинке через Дальний лес ещё быстрее.

— Тогда я прогуляюсь пока всё равно нечего делать.

— А вы не боитесь? — спросила Рола.

— Чего тут у вас бояться? Элли давно всех перевоспитала, — отмахнулся Фред.
Вскоре он уже шагал по тропинке, ведущей к лесу. Мальчик вдыхал ароматы цветов и любовался местными красотами: голубыми домиками, красивыми клумбами, возделанными полями и цветущими садами. Вокруг летали разноцветные бабочки и птицы.

Через некоторое время голубые изгороди сменились множеством деревьев с сочной ярко-зелёной листвой. На ветках сидели золотисто-зелёные и красногрудые попугаи.

Но по мере приближения к Дальнему лесу пейзаж становился всё мрачнее, а чаща всё гуще. Ветви деревьев спускались всё ниже, и сквозь них приходилось буквально продираться. Видно, по тропинке давно не ходили, а если ходили, то скорее звери, чем люди.

Вдруг в кустах за спиной что-то затрещало. Фред обернулся, но было уже поздно. На него обрушился могучий удар дубины, и мальчик рухнул без чувств.

Хроники Пятой Эпохи
(к 30-летию проекта)

Книга III. Схватка за Запад

Глава 11. Демократия по-Валинорски


У Стихий Арды слова не расходятся с делами. Уже на следующий день в Валимаре, столице Валинора, били в колокола в честь созыва Кольца Судьбы. Прекрасный стольный град с золотыми крышами, серебряными полами и дверьми из полированной бронзы предвкушал эпохальное событие, которое случалось далеко не каждый век. Ведь Валинор жил спокойной размеренной жизнью, и считалось, что там всегда царила радость. Её омрачили лишь события связанные с уничтожением Двух Древ, убийством короля Нольдоров Финвэ, бунтом Феанора и судом над чёрным Врагом Мира Морготом, виновным во всех этих преступлениях.
Кольцо Судьбы проходило на холме Эзеллохар к западу от врат Валимара. Оно представляло собой кольцо из тронов Богов, и было традиционным местом для совместных встреч, советов и судебных заседаний владык Арды.
На Совет, как водится, прибыли все четырнадцать валаров. Многие из них спешили обменяться новостями, и поднялся страшный шум.
Ниенна по традиции ревела. Тулкас беспричинно хохотал. Нэсса танцевала в окружении цокающих копытами оленей и поющих птиц. Ирмо храпел во сне. Ульмо что-то булькал. Оромэ травил охотничьи байки...
Только мрачный Мандос и его жена были образцом тишины и спокойствия. Намо всегда был немногословен, а Вайра что-то сосредоточенно вязала.
«Бардак! – подумал Манвэ. - Кое-кому тут точно не место!»
Его взгляд остановился на Аулэ, который пришёл прямо в рабочей спецовке и со своим любимым молотом. «Кузнецы не должны управлять Ардой!» - решил Верховный и неожиданно понял, что Эру не нужна демократия.
Может, стоит собирать только Большую Восьмёрку, которую составляют Аратары, властители Арды? Кроме самого Манвэ туда входили Варда, Ульмо, Йяванна, Аулэ, Мандос, Ниенна и Оромэ. Они почти равны в могуществе и намного превосходят всех других валаров, не говоря уже о майарах и всех прочих духах.
Впрочем, и здесь кое-кто явно лишний. И вообще, разве не монархия самый излюбленный Илуватаром способ правления? Мысль Эру (а чья же ещё?) Верховному очень понравилась. Осталось только придумать, как её потактичнее донести до остальных.
- Именем Единого замолчите все! Тулкас, отгони от своей жены оленей и прогони птиц! У нас всё же заседание.
Астальдо радостно загоготал.
- Чтоб тебя, Тулкас! Я имел ввиду отогнать в прямом смысле, а не то, что ты подумал!
Наконец тишина была восстановлена, и даже Ниенна молча роняла слёзы на пол.
- Властью данной мне Илуватаром я собрал вас здесь, чтобы обсудить вопрос о Втором Фронте.
- О, наконец-то! – вскричал Тулкас, которого не зря прозвали Доблестным. – Я так давно не бил морду Морготу!
- Моргота уже давно нет, на Арде, - остудил его Оромэ.
- Ну, Гаде морду набью!
- Фу, мужлан неотёсанный! – рассердилась Варда. – Кто же бьёт морды женщинам?!
- Она не женщина, а майя, - защищался Тулкас.
- И сделал же Эру такого Валаром! Просто позор! – негодующе воскликнула Элберет.
- Успокойся, дорогая, - обратился к жене Манвэ. – Слушайте все мой мудрый план.
И Верховный изложил замысел Гэндальфа.
- Ну, наконец-то! – булькнул Ульмо. – Гада давно уже мутит воду. Я ещё в самом начале говорил вам, что эльфы должны жить там, где захотят. Послушались бы меня – проблем было бы гораздо меньше.
- Значит, ты поддерживаешь наш план. Хорошо. Так, Ниенна, ты плачешь за или против? Я бы тебе рекомендовал воздержаться.
- Это почему? – поинтересовалась Ниенна, от удивления даже переставшая плакать.
- Я имел в виду воздержаться от плача. Голосовать-то, конечно, надо «за».
- В любом случае они бедные! – заголосила Вечно Скорбящая. - Здесь они лишены свободы, там могут лишиться жизни!
- Ты плач, плач, но регламент не превышай. Вот что, я наконец-то понял замысел Илуватара: Ульмо возьмёт тебя в жены; раз он Владыка Вод, то твои слёзы для него – родная стихия.
- А меня вы спросили? – поинтересовался Ульмо.
- Так суждено! – привёл свой железный аргумент Мандос.
- Такова воля Единого. Ниенна уже плачет от счастья. Свадьбу сыграем после победы, а пока привыкайте друг к другу, - подвёл итог Верховный.
- А после этой войны мне опять восстанавливать Арду?! – тревожно вопросил Аулэ.
- Нет, что ты. Мы же Тулкаса туда не пустим.
- Тогда я согласен.
- Отлично! Против, воздержавшихся нет, принято единогласно. Кстати, в военное время вся власть переходит к Верховному Главнокомандующему, то есть ко мне. Теперь как быть с транспортом?
- Тут всё просто, Верховный, - вступил Мандос. – На рубеже Четвёртой и Пятой Эпох ко мне поступил эльф Кирдан Корабел. Я его назначил начальником транспортного отдела ВРУ. Он у меня на крючке и у эльфов в доверии, сделает всё как надо.
- Молодец! Ты меня никогда не подводишь. Можешь действовать, попутный ветер я обеспечу. А ты, Ульмо, присмотри за своими помощниками: Оссэ и Уинен. Особенно за последней. Прошлый раз эта смиренная тихоня как бы случайно затопила множество кораблей Феанора. Это не должно повториться, иначе мы сыграем на руку Гаде. Аулэ, как обычно отвечает за оборонную промышленность. Передай Финарфину*, пусть Нольдорцы всё бросают и делают оружие. Этим смутьянам мы его, конечно, не дадим, так как это противоречит нашей традиционной политике невмешательства, но пусть все видят, что у нас серьёзные намерения.
- А я?! – обиженно протянул Тулкас.
- Ты и Оромэ – резерв ставки. Мандос отвечает за разведку. Ниенна, ты затопишь мой Дворец! Лучше подготовь новую партию гуманитарной помощи, а Эстэ поручаю готовить походные аптечки. Пусть знают, что мы добры и милосердны! Все свободны, кроме Намо.

Примечания:

*Финарфин – младший сын первого короля нолдоров Финвэ, от его второй жены золотоволосой и статной Индис Ясной (принцессы Ваниаров), сводный брат Феанора, родной брат Финголфина. Считался самым прекрасным и рассудительным среди братьев. Он и потомки его золотовласы. Дружил с сыновьями Короля Телери Ольвэ, взял в жёны его дочь Эарвен. После убийства Финвэ призывал одуматься старших братьев, но всё же отправился вместе с ними в поход на Моргота. В братоубийственной резне в гавани Альквалондэ, в которой погибло большинство мореходов-Телери, не участвовал и, разозлившись на Феанора, повернул со своими сторонниками обратно. За что получил прощение валаров. После Исхода Нолдоров (во главе которых ушли его старшие братья Феанор и Финголфин), стал с благословения Стихий править оставшимися, за которыми закрепилось название Нольдорцы (примечание хрониста).

Хроники Пятой Эпохи
(к 30-летию проекта)

Книга III. Схватка за Запад

Глава 12. Абсолютное оружие


Белый Странник уже давно удалился, отправившись на поиски очередной жертвы своих добрых дел, а Лавриодок всё ещё, извиваясь от боли, катался по траве.
- Что ты имел в виду, Стук, когда сказал, что он спас тебя? – строго спросил Пеппи, когда радостные крики толпы наконец-то смолкли.
- Я ни в чём не виноват! – простонал ещё недавно грозный главарь охреповцев. – Всё Эта Женщина!
- Ты хочешь сказать, что всё из-за какой-то хоббитянки?! – недоверчиво вскричал несгибаемый Кожаный Чулок.
- Нет, она человечка.
- Так он ещё и не патриот, - равнодушно молвил Ломко Травкинс, занятый поисками тщательно припрятанного косячка.
- Ничего вы не понимаете! – заголосил несчастный Лавриодок. – Я, как только её увидел, так глаз не мог отвести! И вообще не мог пошевелиться! Небо внезапно потемнело, моё сердце сковал холод, и тут появилась Эта Женщина. Она была красива и ужасна одновременно. Взглянув ей в глаза, я словно провалился в бездонную чёрную дыру. Вокруг была мёртвая леденящая Пустота. Вокруг было Ничто, и я стал Никем. Я растворился во Тьме. Потом, сквозь Тьму, увидел как Эта Женщина подошла ко мне. Я смотрел на происходящее со стороны, словно случайный зритель. Она похлопала меня по щеке, погладила по волосатым ногам и произнесла:
- Ты мне нравишься, Стук. Я давно за тобой наблюдаю – ты достоин большего. Я сделаю тебя своим учеником, ты станешь сильным, бесстрашным и беспощадным. Тогда ты будешь достоин моей любви, а пока возьми на память это колечко.
Она надела мне на два пальца Тёмное Кольцо и умчалась вдаль на огромном чёрном волке. С тех пор я перестал быть собой, я превратился в придаток какой-то чудовищной силы. И лишь Белый Странник вернул мне свободу.
- Кто ж такая Эта Женщина? – пробормотал Пеппи задумчиво.
- Кому это интересно? – крикнул кто-то из толпы. – Вот кто теперь будет нами управлять?!
- Как это кто?! – возмутился Мери. – Ну, конечно же, освободитель Хоббитании героический Пеппи Длинный Кожаный Чулок! Он из рода Туков, а Туки всегда были танами.
- Ура новому тану! Да здравствует наш освободитель! – восторженно завопила толпа.
- Ты что, издеваешься, Мери?! – сердито спросил Пеппи, стараясь перекричать толпу. – Я же в вашей репе ничего не смыслю!
- Это не важно, главное, что народ тебе верит.
- Ладно, - вздохнул Кожаный Чулок. – Только потом пеняй на себя.
Когда радостные крики смолкли, он торжественно произнёс:
- Народ Хоббитании! Раз вы меня поддерживаете, то я так и быть буду вашим таном и постараюсь оправдать доверие. С этого момента РепВоенСовет и СОР упраздняются, а вся власть в Шире переходит в мои руки. Сформированное мной правительство проведёт демократические реформы и значительно улучшит вашу жизнь.
Тут же последовал новый взрыв радостных эмоций.
- А теперь я представляю вам главу нового правительства – это мой верный помощник и друг, достойный потомок Мериадока Великолепного мудрый Мери Попинс! Надеюсь, на внеочередных выборах вы изберёте его новым Бургомистром. А сейчас он расскажет вам о своей программе.
Пока народ восторженно приветствовал это назначение и заверял в единодушной поддержке на грядущих выборах, бедный Мери получил короткую паузу, во время которой успел бросить гневный взгляд на новоявленного тана и приготовить пару фраз.
- Спасибо, друзья. Мы сделаем всё возможное чтобы выполнить нашу программу, - он сделал особое ударение на слове «нашу». – Мы выступаем за национальное примирение и равноправие всех форм собственности. Так что Хрульдигард Репинс может вернуться в свой родной колхоз «Светлый путь» и снова выращивать рекордные урожаи репы.
- Я так и сделаю, - тут же отозвался Хрульдигард. – Мне надо быть ближе к земле. Даже когда я был таном, Репа звала меня к себе.
- Возьми меня кем угодно! - взмолился Стук. – Я тебе буду служить так же верно, как и прежде!
- Всем найдём работу, - добродушно сверкнув на солнце лысиной, молвил бывший тан.
Засучив рукава, он удалился вместе с Лавриодоком.
- Вот видите, - обрадовался Попинс. – Наша политика уже даёт первые результаты. А теперь я представляю вам своего министра пивоварения и виноделия – это крупнейший специалист в данной области Ломко Травкинс.
- Ну, народ, я балдею! – отозвался «специалист» с окосевшими глазами, красным носом и фиолетовой физиономией. – Однажды мне удалось достать отпадное средство – экстракт Синего Цветка. Я тогда поклялся не употреблять его, пока Хоббитания не станет свободной. И вот сегодня желанный день настал! И знаете, какой глюк я увидел? Бородатую рожу какого-то старикана! Причём старикашка злобный попался, вылупился на меня своими зенками и как заорёт: «Что за идиоты пошли, уже Гэндальфа забыли!» Я так и не понял, причём тут этот Гэндальф, и где и кто его забыл.
- А ну дай сюда! – потребовал Мери и выхватил трубку.
- В следующее мгновенье он оказался нос к носу с разгневанным магом.
- Ух ты, точно Гэндальф! А я – Мери Попинс, потомок Мериадока Великолепного.
Лицо Великого Комбинатора потеплело.
- Вот что, Мери, не клади трубку и больше никому её не отдавай, связь будешь поддерживать со мной только ты. Вот вам и «обстоятельства» как говорят в Средиземье. Сначала твой родич Бродо, теперь ты...
- Он мне не родич.
- Не перебивай старших. Если я говорю родич, то значит так и есть. Он действительно потомок Фолко, можешь зарубить себе это на носу. Теперь выкладывай как там у вас обстановка.
Польщённый и потрясённый Мери поведал майару удивительную историю освобождения Хоббитшира.
- Ай да невысоклики! Ай да молодцы! – просиял маг. – Да и Горлум тоже! Я аж шесть веков назад предрёк, что он ещё не сказал своего последнего слова и вот, глядишь ты, сбылось! Ещё одно колечко соскользнуло с цепочки Гады! Теперь мы точно знаем, что это она их раздаёт. А брюхо Горлума понадёжней Ородруина будет, этот всё сожрёт и не подавится, ведь Ородруин хоть и главное Чистилище Арды, но способен полностью уничтожить Зло, только если оно без примесей. Интересно получается: любовница Саурона угодила в им же расставленную ловушку. Одно правит девятью, а значит, будет их к себе притягивать...
- Но оно же расплавилось, - вставил Мери.
- Это может показать только вскрытие. Ясно одно: Горлум неосознанно будет теперь стремиться заглотить остальные восемь Колец, и он неуязвим для их обладателей.
- Почему? – поинтересовался Попинс с трудом следящий за мыслями Гэндальфа.
- Только воля самого Властелина Колец может заставить Кольценосцев напасть на пусть даже временного обладателя Кольца Всевластия. Пока Саурон был развоплощён, Назгулы не причиняли вреда Горлуму, да и Бильбо они не тронули при уже вернувшемся Хозяине, даже Фродо эти могучие чудовища атаковали вяло, и то лишь когда Кольцо Всевластья было у него на руке. Теперь же они Смеагорла вообще в упор не заметят и пальцем не тронут.
- И всё же я ничего не понимаю. Кто такая Гада? Откуда взялись Кольценосцы?..
- Об этом после. Я должен всё обдумать. Теперь мы нашли средство против Кольценосцев. Надо им только умело распорядиться.

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 9. В лесном замке


Первое, что услышал Фред, очнувшись, стали звуки «Клинк… клинк…», словно кто-то точил нож. В голове шумело, и Фред вспомнил мощный удар дубины, от которого наверняка останется большая шишка. Верёвки, которыми он был связан, больно врезались в тело. Сомнений не оставалось, он в плену.

Фред осторожно приоткрыл глаза и вздрогнул от ужаса. Над ним нависала большая толстая змея, обвившаяся вокруг столба. На шестах сидели филины и зловеще щурили оранжевые глазищи. Он лежал на огромном столе. Рядом действительно точил здоровенный нож толстый как бочка верзила. Тут же суетилась злобного вида седая старуха с большим крючковатым носом. Кругом висели разные специи, а в очаге горел огонь.

Фреду тут же вспомнились сказки о злых ведьмах и людоедах.

— Ага, очнулся! — обрадовалась старуха, впиваясь в него цепким колючим взглядом. — Можешь не закрывать зенки, я старая, но не слепая!

— Ба-гар-ра! Знатная попалась добыча! Сейчас этот шпион нам всё расскажет! — подхватил верзила, пробуя пальцем остроту своего страшного ножа.

— Признавайся, Рудокоп, тебя послали разведать дорогу для вторжения подземной армии? — грозно спросила старуха.

Фред понял, что его приняли за Рудокопа. А за кого его ещё должны были принять? Ведь он был значительно выше обычных Жевунов, в костюме подземного жителя и в колпаке с фосфорическим шариком.

— Я действительно из Пещеры, но я не Рудокоп, я брат Элли, меня зовут Фред Каннинг.

— Не смей врать! — разозлилась старуха. — Я-то знаю, что у моей внучки нет братьев!

— Так вы Гингема и Людоед? А я её троюродный брат!

— Ба-гар-ра! — прорычал Людоед, размахивая ножом. — Каждый может назваться братом Элли! Чем докажешь? Больно морда у тебя подозрительная!

— Квирр… квир… На себя посмотрите! — раздалось чьё-то насмешливое чоканье с верхней полки. И Фред увидел симпатичную рыжую белочку.

— А белочку зовут Векша, — вспомнил Фред. — Мне Элли рассказывала о вашей битве с дуболомами у оврага.

— Вот видите, разве каждый Рудокоп знает, как меня зовут? — подхватила Белочка. — Кстати, там приехал Парис Кокус.

— Иди опусти мост, старый, — проворчала Гингема. — Пусть сын правителя Голубой страны сам с ним разбирается.

Парис был не только старшим сыном, но и ближайшим помощником Према Кокуса и быстро во всём разобрался. Фред не стал обижаться, понимая, что накануне войны нервы у всех напряжены. Гингема и Людоед принесли свои извинения и накормили гостей обедом.

Стол накрыли на свежем воздухе под цветущими яблонями и грушами. В трапезе приняли участие белочка Векша и полосатый барсучок Кеша. Все задавали множество вопросов про Элли.

Дальнейший путь до самой Большой реки Фред проделал в голубой карете правителя, и он обошёлся без приключений.

Хроники Пятой Эпохи
(к 30-летию проекта)

Книга III. Схватка за Запад

Глава 13. Народ Ларина


Когда Бродо и его спутников отправили в камеру предварительного заключения, там уже сидело два гнома.
- Здорово, родичи! – поприветствовал их один из старожилов. – Закурить не найдётся?
Для хоббита это были самые обычные гномы, но намётанный глаз Моторина сразу определил происхождение сокамерников.
- Вы из Племени Ларина? – осведомился он не очень дружелюбно.
- Да, я – Филли, а он – Рулли. Мы – известные медвежатники, - гордо произнёс всё тот же гном.
- Так я и думал! - мрачно заявил Моторин. – Не зря вас называют Продажными Гномами, вы – позор всего народа Длиннобородых! Это из-за вас уже не верят честным тангарам!
Дьюрин был самым старшим из Семи Отцов народа Длиннобородых, его имя широко известно в Средиземье, а вот об остальных Праотцах сведений почти не осталось. Имя же Ларина гномы вообще предпочли бы забыть.
Характер Ларина был настолько скверным, что даже Аулэ, махнув рукой, с горечью бросил: «Что ж тут сделаешь – в семье не без урода!» Недостойный Праотец был жадным, жестоким, беспринципным, ценившим только собственную выгоду и в полной мере передал эти качества своим потомкам. Утешало только то, что даже у самого Эру не все создания удались.
Племя Ларина вместе с другими гномами пришло в Белерианд, прослышав о его богатствах, однако там оно долго не задержалось. Потомки жадного Праотца, договорившись с эльфами Нандорами об обработке золотого и серебряного сырья, присвоили себе чужие сокровища, что привело к войне. Дело было настолько очевидным, что другие гномы не встали на защиту своих сородичей, и род Ларина, разбитый Нандорами и Синдарами, вынужден был бежать на север.
С тех пор их называют ещё Белыми или Полярными Гномами. Скитаясь по суровым землям Севера, потомки Ларина проклинали эльфов и завидовали своим собратьям, получившим выгодный контракт на строительство Менегрота.
Данной ситуацией и воспользовался Моргот. Коварный Враг сразу понял, что этих нельзя подчинить, но можно купить, и предложил королю Белых Гномов весьма заманчивый заказ.
Гарин I, впоследствии прозванный Инженером, не смог устоять перед искушением и отправил своих мастеров заново отстраивать разрушенный Валарами Ангбанд. И, хотя Племя Ларина не принимало участие в войнах на стороне Мелькора, за ним прочно закрепилась дурная слава предателей.
После падения Моргота, Саурон продолжил его политику в отношении Полярных Гномов. Он хорошо платил им за возведение укреплений в Мордоре. Щедрость окупилась с лихвой: Племя Ларина, не желая терять выгодного заказчика, выступило в Войне Последнего Союза на стороне Тёмного Чародея.
Так впервые сошлись меж собой гномы на Ратном Поле, ибо род Дьюрина сражался под знамёнами Гил-Гэлада и Элендила. Но открытое предательство не принесло счастья Белым Гномам. Они переоценили могущество Саурона и недооценили силу союзников.
Тёмный Властелин был побеждён, большая часть предателей полегла на поле брани, а их предводитель Айсбори Ледяное Сердце пал от руки самого государя Гил-Гэлада.
Оставшиеся в живых потомки Ларина снова бежали в Северные Пустоши, унося на себе клеймо изменников. С тех пор о Полярных Гномах почти ничего не было слышно, и даже их сородичи предпочитали о них забыть.
Вспомнил об отверженных Фрайн II, собирая войска против Азога. На фоне ненависти к оркам, убившим его отца, померкла старая обида.
- Если Телери простили Нольдоров, то почему мы должны вечно обвинять своих собратьев за единственную ошибку, совершённую, к тому же, по вине проклятых Колец?! Надо дать им шанс искупить вину, к тому же, их топоры не будут лишними, - заявил Фрайн в ответ на возражения и, в числе прочих, послал гонцов к Племени Ларина.
Те откликнулись на его призыв, и большой отряд Белых Гномов во главе с Бариным вместе с шестью другими родами принял участие в походе против Азога. Впрочем, потомков Ларина гораздо больше, чем месть и возможность восстановить своё доброе имя в этом деле привлекали легендарные сокровища Мории.
В боях с орками они сражались яростно и были особенно жестоки к врагам (это они предложили поглумиться над трупом Азога), но желанной добычи так и не получили. Горькой оказалась победа, и раздосадованный Барин молвил с упрёком:
- Казад-Дум не был домом наших отцов. Что до него, если нет здесь богатой добычи? Если нам не заплатят за пролитую кровь, у нас останется одно желание: поскорее вернуться домой.
Сказав так, Барин увёл своих воинов, и возвращались они с ощущением, что их обманули.
Наученные горьким опытом Полярные Гномы не вмешивались в Войну Кольца. Олмеровские Войны также прошли без участия Племени Ларина. В летописях Четвёртой Эпохи этот народ почти не упоминается, известно лишь, что в те годы на дорогах Соединённого Королевства орудовала банда Белых Гномов.
В Пятую Эпоху в Северных Пустошах появились урукхаи. Первоначально потомки Ларина не обращали на новых соседей никакого внимания и в Священном Походе участия не приняли.
Полярные Гномы жили на Иссохшем Плато, что к северо-востоку от Безымянных Гор. От прежних хозяев, драконов, им досталось немало награбленных сокровищ. Белые Гномы, как и драконы, ни за что не хотели с ними расставаться, но вынуждены были расплачиваться драгоценностями за продовольствие, покупаемое, главным образом, у Айборской Республики.
По мере освоения урукхаями Северных Пустошей потомки Ларина всё больше опасались за свои сокровища. Это привело к вооружённым столкновениям двух народов, которые вылились в целую череду Полярных Войн. Вначале бои шли с переменным успехом, но затем урукхаи и их союзники по Аннуминасскому Пакту начали повсюду теснить Белых Гномов и, окружив их войска у Драконьих Скал, нанесли им сокрушительное поражение. Остатки Племени Ларина скрылись в подземельях.
- В чём вы нас обвиняете? – встрепенулся Филли. – В том, что мы сотрудничали с Мелькором и Сауроном? Ну, так они, в отличие от эльфов, честно платили, да ещё и научили нас многому. Может быть, это вы в войне Последнего Союза встали не на ту сторону?
Моторин и его спутники оцепенели от такой наглости и не знали что ответить. То, что Моргот и Саурон – Враги всегда было для них аксиомой, не требующей доказательств.
- А что касается продажности, то ваш Торин Дубощит за Аркенстон мать бы родную продал, - добавил Рулли.
- Сам дурак! – нашёлся, наконец, Моторин.
- Что, правда не нравится? – усмехнулся Филли.
- Да плюнь ты на них, - вмешалась Ромашка. – О чём говорить с ворами?!
- Мы не воры, - обиделся Рулли. – Мы берём плату за кровь нашего народа, которую арнорцы пролили в III Полярной Войне.
- Знаете, сколько наших они убили?! А сколько сокровищ вывезли из Драконьих Скал! – запальчиво выкрикнул Филли.
- Не ссорьтесь, братва, чего делить гномам, - вступил в разговор Малыш, становясь между спорщиками. – Мы же вместе били Азога.
- Вот-вот, - поддакнул Рулли. – Мы – высшая раса и должны держаться вместе.
- С каких это пор гномы стали высшей расой? – поинтересовался Бродо.
- А вы что не слышали об открытии Дьюрвина? – удивился Филли.
- Какого ещё Дьюрвина? – подозрительно осведомилась Ромашка.
- Великого морийского учёного, - с важным видом произнёс Рулли.
- Уж не тот ли это, который заявил, что Эру и Валаров не существует? – спросил Моторин.
- Он самый, - отозвался Филли.
- Ну, тогда я о нём слышал. Он ещё утверждал, что Дети Эру на самом деле произошли от обезьян, причём старшие от тех, что ещё не слезли с деревьев.
- Недаром эльфы так любят фрукты! – подтвердил Рулли.
- Но этот лжеучёный плохо кончил: сын Дори Славного Фигли I отправил его набираться ума на рудники.
- У тебя устаревшие сведения! – воскликнул Рулли торжествуя. – После смерти Фигли I его сын Фигли II вернул Дьюрвина с рудников и сделал его своим придворным учёным. После этого старик доработал эволюционную теорию, соединив её с махаизмом*. Согласно новому варианту его концепции, есть только один бог – Великий Кузнец Махал. Он выковал земную твердь Арды и создал гномов, а всё остальное появилось в результате эволюции.
- А от кого же тогда произошли хоббиты? – ехидно поинтересовался Бродо.
- Наверное, от сусликов! – огрызнулся Филли.
- А карлики от мышей! – поддержал его Рулли и противно захихикал.
- Вам повезло, что здесь нет Карлсона! - грозно молвил Бродо.
Неизвестно чем бы всё закончилось, но тут дверь в камеру с грохотом распахнулась, и зычный голос произнёс:
- Бродо Заскокинс, Ромашка Хавкинс, Моторин сын Стебалина и Малыш сын Малыша на выход!

Примечания

*Махаизм - первоначально махализм (от Махал), однако с течением времени буква «л» в результате редукции утратилась (примечание хрониста).

Хроники Пятой Эпохи
(к 30-летию проекта)

Книга III. Схватка за Запад

Глава 14. Королевский Совет


- От имени Его Величества Терлинга XIV мы приносим вам официальные извинения, - объявил истерлинг в чёрном плаще с нашивками капитана. – Правительство Хоббитании сняло свои претензии, к тому же за вас поручилось одно очень высокопоставленное лицо. Так что вы свободны и можете забрать изъятые у вас вещи.
Четвёрка друзей выпучила от удивления глаза.
- А что это за лицо? – осмелился спросить Бродо.
- О, это большой человек! – усмехнулся в усы капитан, и голос его потеплел. – Скоро увидите, он ждёт вас.
Высокопоставленное лицо оказалось благообразным стариком с белой бородой и живыми умными глазами. Рядом с ним маячил карлик Карлсон собственной персоной.
- Я бы вас просто убил! – сразу обнадёжил их старик.
- Но за что, почтенный? – удивился Моторин.
- Да как вы могли, изверги, залить пивом легендарную Красную Книгу?!
- А вы кто? – ошалело вопросил хоббит.
- Я – Пенопласт Аннуминасский, Главный Хронист Королевства Арнор. – Мои люди сейчас изучают этот важнейший исторический источник.
- Моторин сын Стебалина из рода Торина Могучего готов служить.
- Не надо представлений, я всё о вас знаю от вашего друга.
Из-за фигуры хрониста показалось хитрое личико нидинга.
- Карлсон, старый мошенник, ты опять смылся, оставив меня в беде! – сердито проворчал Малыш.
- Я вас спас! – возмутился карлик. - Если б не я, то вы бы ещё сидели в КПЗ.
- По дороге объяснитесь, у нас нет времени, - торопливо проговорил Пенопласт и, заметив открытые рты, добавил:
- Король ждать не будет.
Роскошная карета, запряжённая четвёркой вороных, поджидала их у выхода. Как только хронист и его спутники заняли предназначенные для них места, она тут же двинулась в путь.
- Но куда мы едем, почтенный? – Моторин задал вопрос, мучивший всю пятёрку.
- Я, как и ваш друг Арагволд, имею статус Королевского Советника, дающий право докладывать королю напрямую, минуя все этажи аннуминасской бюрократии. Я воспользовался им, чтобы добиться вашего освобождения. Более того, король давно ждёт вестей от Арагволда, и вы вскоре предстанете перед Королевским Советом. Настало время действовать.
- А почему правительство Хоббитании сняло свои претензии? – спросил сбитый с толку Бродо.
- Значит, вы ничего не знаете. Там недавно власть переменилась. Таном стал Пеппи Длинный Кожаный Чулок, а правительство возглавил Мери Попинс...
- Как?! – вскричал Бродо. – Мой родич стал главой правительства? Но он же никогда меня не любил! Нет, тут никак не обойтись без Синего Цветка. – И хоббит потянулся за заветным мешочком.
- Что это с ним? – забеспокоился хронист, увидев, как Бродо отрубился.
- Это он так с Гэндальфом общается, - пояснил Малыш.
- А-а! – понимающе протянул Пенопласт.
- Совсем не бережёт здоровье, - вздохнула Ромашка.
Когда хоббит вышел из транса, его лицо было довольным:
- Так я и знал, что без Гэндальфа тут не обошлось. Это он заверил Мери в нашем родстве и настоял, чтоб сняли все претензии ко мне. Кроме того, он протолкнул в Валиноре идею Второго Фронта и обещал содействие ВРУ.
Только тут до Бродо дошло, что он уже не в карете, а в приёмном покое королевского дворца. Всё вокруг сверкало в естественном свете и являло собой причудливое переплетение разных времён и культур. Не привыкший к подобному хоббит был буквально ослеплён. Особенно его поразила трёхмаршевая парадная лестница и зеркало в серебряной оправе.
- Наконец-то ты очухался, - произнёс облегчённо Моторин. – Их Величество уже ждёт.
- Ой, извините, Перстень зовёт! – завопил вдруг хоббит и как ошпаренный вылетел из комнаты.
- Что с ним? – встревожился хронист.
- В туалет приспичило, - нашёлся Карлсон.
- Он не заболел? – спросил Пенопласт сочувственно.
- Не обращайте внимания, он всегда такой, - успокоил Малыш.
Старик только покачал головой.
Бродо появился через некоторое время с загадочным видом, и их тут же пропустили в тронный зал. Он совсем не походил на описание в Красной Книге. Помещение оказалось просторным и светлым со множеством окон, что соответствовало вкусам пришедшего из вольных степей народа. Терлинг XIV величаво восседал на внушительном троне с высокой спинкой и удобными подлокотниками, стоявшем у дальней от входа стены. Его жёлто-синяя мантия напомнила хоббиту гвардейскую форму Арагволда. Вместо скипетра он опирался на двуручный меч, а его голову венчала массивная золотая корона. По правую руку от короля столпились советники из истерлингов, слева стояли арнорцы. Последних было заметно меньше. До Бродо только сейчас дошло, что хронист также происходил из коренных арнорцев.
- Глаголь, Пенопласт! – дозволил король.
- Ваше Величество, благодаря капитану Арагволду мы теперь знаем, что самая главная угроза для нас исходит от Харада и Мордора.
- Но Ваше Величество, - вмешался один из истерлингов, – эти страны были нашими союзниками в Олмеровских Войнах, и с тех пор у нас были вполне нормальные отношения.
- Действительно, почтенный хронист, - молвил Терлинг XIV недоверчиво. – Между нашими странами слишком большое расстояние.
- А вы забыли, что войска Олмера в своём походе прошли ещё больший путь?
- Ну, то сам Великий Вождь! – протянул кто-то.
- Хан Хусман тоже не лыком шит. Харадские ханы покорили гигантские территории к югу и востоку от своей страны, что зовутся Хильдориэн, «Земли Пришедших Следом». Хусман собрал там огромные войска, и теперь они концентрируются в Ближнем Хараде.
- У них могут быть свои счёты с Гондором. Но причём здесь мы? – возразил король.
- А вы знаете, кто такой этот Хусман? – спросил Пенопласт. – Я вижу, придётся напомнить кое-что из истории.
Последний король Нуменора Ар-Фаразон Золотоликий был провозглашён Императором Средиземья, и даже Саурон признал себя его вассалом. Сам Ар-Фаразон постоянно жил в Армэнэлосе на острове Нуменор, наместником в Средиземье он оставил своего родственника Хермора, а Фуинура назначил военачальником при нём. Резиденция Хермора находилась в Хрисааде, нынешней столице Харадского Ханства.
После затопления Нуменора и гибели Златоликого Хермор провозгласил себя Императором. Однако Гил-Гэлад разгромил наследников Ар-Фаразона и отбросил их далеко на юг до самого Харада. Здесь великий эльфийский государь был всё же остановлен.
Мощь Хермора после этого была подорвана, и он уже не смог удержать в подчинении южные и восточные земли. Фактически, под его властью остался только Харад. Тут вновь стала расти сила Саурона, и Хермор заключил с ним военный договор.
Харадская армия под предводительством Фуинура участвовала в Войне Последнего Союза. В этой войне Саурон был разгромлен, и мало кто из харадцев вернулся домой. Погиб и Фуинур, павший от руки Анариона сына Элендила при осаде Мордора. А Хермор так и остался править в Хрисааде, став родоначальником династии харадских ханов.
Хан Хусман считает, что настало время возродить Средиземскую Империю и в союзе с Чёрной Вдовой готовится к походу на Запад. О последней лучше расскажут наши гости.
Тут Бродо с достоинством вышел вперёд и поведал собравшимся всё, что знал о Гаде и Назгульских Кольцах.
- Что вы можете сказать на этот счёт, генерал Хамул? – поинтересовался Терлинг XIV, обращаясь к заслуженному истерлингскому военачальнику с пышными усами.
- Докладываю. Мордорско-Харадская группировка имеет высокую боеготовность и способна успешно проводить крупные наступательные операции. В Ближнем Хараде дислоцируются конница сюннов, боевые элефанты парсов, велбуды апаров, Дикие Полки перьеруких мутантов и ещё бесчисленное множество людских солдат из самых разных племён...
- Что за перьерукие? Откуда они взялись? – осведомился король.
- Видимо, побочный результат опытов Саурона с Морготом, - отозвался хронист. – Есть упоминания о том, что Мелькор был крылатым и пытался создать себе летающих воинов.
- Спасибо, Пенопласт, продолжайте, генерал.
- В Мордоре накапливаются несметные орды орков, троллей и гурров. По нашим данным, у них на вооружении имеется несколько драконов класса «Глаурунг 5-M», то есть Глаурунг пятой модификации или иными словами Пятой Эпохи. Есть среди них также, по крайней мере, один балрог. Возможно, у Хусмана с Гадой и ещё кое-что припрятано, но и этих сил вполне хватит, чтобы наголову разгромить Гондор, Рохан и Королевство Беорнингов.
- А если на помощь Гондорской Коалиции придут гномы из Племени Дарина? – спросил Терлинг XIV.
- Трудно сказать.
- Но гномы вряд ли вмешаются, они теперь заботятся только о себе, - вставил хронист. – Так что захватчики сметут союзников Гондора и нападут на Барендуинское Королевство и Арнор, а коричневые нуменорцы с урками из Рейха ударят нам в спину.
- Ситуация действительно тревожная, - согласился король. – Господа, я слушаю ваши предложения.
- Пусть грызутся между собой, нас это не касается, - заявил рослый истерлинг. – Нам только на руку, что они ослабят друг друга, а если после этого у Харада хватит наглости на нас напасть, то Аннуминасский Пакт даст ему надёжный отпор.
- Нет, нужно помочь Гондору, иначе враг разобьёт нас поодиночке, – возразил пожилой арнорец.
- Я понимаю вашу традиционную симпатию к гондорцам Истардур, - молвил король. – Но между нами не существует подобных договоров. Мы почти триста лет не воевали, но и особой сердечности не было в наших отношениях. Как мы можем им помочь, если нас об этом не попросят?
- Вот поэтому и нужно уже сейчас объединить все здоровые силы для борьбы против общей угрозы, - заметил Пенопласт.
- Тут надо проконсультироваться с союзниками, - сказал с важным видом Терлинг XIV. – Тем более, что у Барендуинского Королевства неплохие отношения с Роханом, чей король Эомудр в родстве с Протоном III. А первым делом нужно разобраться с внутренним врагом. Если с людьми Адольфина всё понятно, то с Рейхом ситуация очень деликатная, ведь это суверенная территория наших союзников.
- С коричневыми нуменорцами тоже надо поосторожнее, - вставил, тот же пожилой арнорец. – Иначе отношения истерлингов и арнорцев могут вновь обостриться.
- Спасибо за напоминание, - поблагодарил король. – Я не желаю лишних жертв, но и терпеть мятежников больше не могу. Экстремисты из Райвендела бросают тень на всех арнорцев, поэтому они должны получить по заслугам. И это моё последнее слово, Истардур. Подумайте лучше о том, что делать с Рейхом.
- Что тут думать?! – вскричал молодой арнорец. – Если Кэшта сама не может навести порядок, то это сделаем мы!
- Рейх неприступен, - вмешался генерал. – Даже гномы не смогли взять ни одной крепости, защищающей перевалы, а наша конница в горах вообще бесполезна.
- Не в этом дело, - возразил монарх мрачнея. – Нападение на Рейх приведёт нас к войне с нашим союзником Урукхайским Королевством, а именно этого и добиваются враги.
- Я вижу, эти орки вам милее арнорцев, Ваше Величество, - молвил Истардур с горечью.
- Сколько раз говорить?! – рассердился Терлинг XIV. – Для меня все мои подданные равны. Но мятежников я терпеть не намерен. И хватит об этом. Есть ещё идеи по поводу Рейха?
- Позвольте мне, Ваше Величество, - скромно молвил Бродо и вышел вперёд. – Посланник короля Авари Илвэ, Амрод, просил меня передать, что Эльфы Востока хотят установить дипломатические отношения с Арнором и сотрудничать с ним против общего врага.
- Но где же сам посланник? Почему он не передаст это лично?
- Амрод сейчас находится в Урукхайске, куда прибыл с официальным дружественным визитом. Он надеется посетить и Аннуминас, а пока просил вам передать согласованный с Арагволдом и Кэштой план действий в отношении Рейха.
- Ну что ж, послушаем, - изрёк король значительно и благосклонно кивнул хоббиту.
По мере того, как Бродо излагал план Амрода, лица у всех присутствующих всё более вытягивались, а глаза округлялись.
- И вы думаете, это сработает? – вопросил потрясённый монарх после того, как хоббит, наконец, умолк.
- В мудрости эльфов можете не сомневаться, - заверил его Бродо.
- Хотелось бы, - пробурчал недоверчиво Терлинг XIV. – Ладно, если Арагволд поддерживает план, и Кэшта согласна, то им там виднее. Начальник связи, приготовьте улагов, нужно отправить послания в Урукхайск и Минас-Отон.
- Кстати, Ваше Величество, Гэндальф обещал открыть Второй Фронт в Средиземье.
- Гэндальф, Гэндальф... Уж не тот ли это пресловутый маг?
- Он самый, Ваше Величество.
- Ну, тогда я предпочёл бы иметь дело с гномами.
- Кстати, здесь мы могли бы подсобить, - вступил в разговор Моторин. – Мы собираемся в Морию и могли бы поговорить с Фигли II.
- Вы меня очень обяжете, - обрадовался король. – Сегодня из гавани Аннуминаса как раз отплывает корабль тана Осётра. Он пойдёт вниз по Барендуину, затем по морю и по Исене до самого Исенгарда. На нём вы значительно сократите путь до Мории.

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 10. Вестник мира


Страшила и все остальные приняли Фреда с распростёртыми объятиями, когда узнали, кто он такой. А мальчик с великим изумлением рассматривал Страшилу и Дровосека. Ведь только в Волшебной стране могли существовать такие необыкновенные создания, как ожившее соломенное пугало и человек, ставший сначала железным, а затем снова таким как все обычные люди.

Ещё два месяца назад, в Айове, слушая рассказ Элли, Фред не мог отделаться от недоверия, — и вот, пожалуйста! — он пожимает мягкую, бессильную руку Страшилы и твёрдую мускулистую от постоянных тренировок руку Дровосека. Страшила, разговаривая с мальчиком, важно качает своей многодумной, набитой отрубями головой, а у Дровосека в груди, где ещё недавно билось тряпичное сердце, стучит самое настоящее, живое… И ворона Кагги-Карр, сидящая на спинке трона, поблёскивает умными чёрными глазками и очень ясно, лишь немного картавя, расспрашивает его о здоровье Элли…

Мальчишке всё казалось, что он спит и вот-вот проснётся, но это была действительность, он стоял в тронном зале дворца, построенного Гудвином и украшенного бесчисленным множеством изумрудов, а на глазах у него были зелёные очки.

Но тут Фред Каннинг вспомнил о поручении Элли Саманты.

— Вы даже не понимаете, — горячо говорил Фред, — на какую огромную опасность вы идёте! Если бы вы видели Шестилапых! Один такой зверь может растерзать двадцать человек, а их там целые сотни! А эти драконы с их огромной зубастой пастью и когтистыми лапами! Как защититься от такого чудища, когда оно со свистом слетит сверху, сверкая жёлтым брюхом?! А на них всадники с копьями и луками!..

Долго и красноречиво говорил Фред и с удовольствием видел, что его слушатели начинают понимать безумие своей затеи.

— Вот если бы подземные короли вывели свою армию наверх, это было бы другое дело, — продолжал мальчик, — но ведь они этого не сделают. А внизу, в вечном полумраке, к которому не привыкли глаза верхних жителей, у обитателей Пещеры все преимущества.

И тут в зал вбежала запыхавшаяся красивая зелёная девушка.

«Флита», — подумал Фред и не ошибся.

— Только что прибыл гонец от феи Стеллы. Правительница Розовой страны просит решить дело миром! — выкрикнула Первая Фрейлина.

— Тогда решено! — тряхнул головой Страшила. — Мудрость Феи Стеллы всем известна! Не быть войне!

— И как я мог согласиться на такое безумие?! — воскликнул Дровосек. — Ведь кто-нибудь бы обязательно погиб, и я бы этого не пережил!

И все остальные согласились с этим решением.

— Но как выручить Элли? — грустно спросил Дровосек и чуть не заплакал, но вовремя опомнился. Хоть он теперь не боялся заржаветь, но плакать правителю как-то не подобает.

— Предводитель Летучих Обезьян Уорра передал мне совет Стеллы, — сообщила Флита. — Нужно спустить в Подземелье делегацию из дуболомов с посланием о мире и в качестве жеста доброй воли отправить подземным жителям гуманитарную помощь. Ещё надо понять, в чём состоят интересы Рудокопов и на этой основе выработать решение.

— Стелла вновь преподаёт нам урок мудрости и доброты, как тогда, когда мы посетили её вместе с Элли, — восхищённо сказал Страшила. — Так и сделаем!

— Как и фея Элли, которая учила тебя разуму, а меня верить, что любовь сильнее вражды и смерти, — добавил Дровосек. — Маленькая девочка оказалась мудрее Трижды Премудрого и добрее получившего от Гудвина доброе сердце.

— Прости, Флита, что не поверили тебе, — вставил Фарамант. — У женщин многому можно поучиться.

Тут заговорил маленький тихий Лестар, выдающийся механик из страны Мигунов.

— Насколько мне известно, подземные короли выпустили бы госпожу Элли, если бы она восстановила Священный источник? — спросил он.

— Совершенно верно, — подтвердил Фред. — Но Элли не может этого сделать, не волшебница же она, в самом деле! Да это и к лучшему, а то она ещё не так задрала бы нос!

— А тут, может быть, и не надо волшебства, — хитро улыбнулся Лестар. — Скажите, юноша, вы знаете, что такое водяной насос?

Лицо Фреда побагровело от возмущения.

— У нас на ферме каждый мальчишка пользуется им по десять раз в день, — сердито пробурчал он.

Но Лестар, не смутившись, продолжал расспрашивать:

— А там внизу, в Пещере, вы видели насосы?

Фред подумал.

— По-моему, нет. Водяные колёса у них есть. Они установлены в озере, в них засажены Шестилапые, и когда они там бегают, воду забирают черпаки, выливают в желоба, и она течёт в город.

— Так, так, великолепно! — сиял механик.

— К чему все эти расспросы, друг Лестар? — удивился Дин Гиор.

— Видите ли, — сказал старичок, — есть у меня одна мысль. Мне думается, мы сможем освободить госпожу Элли без побоища. Только для этого надо вернуть королям чудесную воду, и мы попытаемся это сделать…

Возгласы восхищения потрясли тронный зал. Все хвалили Лестара, а он скромно улыбался.

— Не надо раньше времени радоваться, — говорил мастер. — Если эта их вода ушла не слишком глубоко, мы её выкачаем. Только я должен приготовить длинные буры, чтобы просверлить скалу, и, конечно, хороший всасывающий насос.

Лестар отправился в страну Мигунов, потому что только там можно было сделать такие вещи. А Кагги-Карр полетела сообщить Льву, что война отменяется, и что он должен распустить свои полчища.

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 11. Поход звериной армии


Пока в Изумрудном городе готовились к войне и обсуждали пути выхода из кризиса, Смелый Лев тоже не терял времени. Звериное войско совершило под его руководством трёхдневный поход и достигло Фиолетовой страны.

Самым сложным был участок между Звериным Царством и рекой, поскольку там ещё не было дорог. Перейти Большую реку по наплавному мосту было совсем не трудно. А от реки до Фиолетовой страны уже был построен Южный тракт. По его обочинам Мигуны посадили деревья, кусты и фиолетовые цветы, а также установили указатели, чтобы никто не заблудился как в своё время Элли и её друзья. Среди деревьев были Колбасное, Кроличье и Сосисочное, семена которых прислала Стелла. Поэтому звери в пути могли отдохнуть в тени и перекусить среди цветущей сирени, фиолетовых роз, тюльпанов, флоксов, крокусов и гиацинтов.

У Фиолетового города устроили большой привал, Птицы-адъютанты разнесли по всем частям приказ остановиться на отдых. Птицы-секретари раздали последнее продовольствие. Союзники Мигуны вдобавок к мясным и прочим плодам, угостили воинство своими кушаньями. Благодарные хозяйки натащили множество продуктов. Тигры и леопарды лакали молоко из огромных чаш, ягуары и гепарды лакомились сыром, пумы и рыси уплетали творог, а медведи с восхищением обнаружили, что ломти хлеба, намазанные сливочным маслом, очень вкусны. Зубры и буйволы вдоволь наелись сена, а на десерт получили великолепные фрукты. К этому времени подоспели воздушные эскадрильи и тоже получили свою долю угощений.

Тем временем Лев посетил Фиолетовый дворец с официальным дружественным визитом. Там он встретился с Весой, супругой Дровосека, которую тот назначил временной правительницей, а также Первой Фрейлиной Фрегозой и её помощницей Бастиндой. Во встрече принимали участие вожак стаи волков Бастинды Клык и ручная лань Фрегозы Ауна. Старые знакомые вспомнили поход Элли и её друзей на Бастинду, состоявшийся два года назад. Лев, который во время того похода поранил лапу, поблагодарил за угощение и новые удобные дороги. Здесь его и застала Кагги-Карр с сообщением, что война отменяется.

Смелый Лев был несколько разочарован, но затем согласился с общим мнением, что мир лучше войны.

Он выступил пред своим войском, поблагодарил его за слаженность действий и сказал, что сохранить мир и есть самая главная победа. Кагги-Карр передала благодарность звериному воинству от имени правителя Зелёной страны Страшилы, а Веса от имени главы Мигунов Дровосека.

— Теперь все убедились, что у нас есть верный союзник, который всегда придёт к нам на помощь! — закончила свою речь ворона.

Потом обоз нагрузили провиантом, и звериная армия, провожаемая тёплыми словами Мигунов, двинулась в обратный путь.

Командовать ей и помогать Эррике в государственных делах Лев назначил Тигриса. Это был заслуженный деятель, он от имени зверей пригласил царствовать самого Смелого Льва и с успехом заменял его, когда тот вместе с Элли отправился к Стелле, а затем боролся против Урфина Джюса.

— Скажи моей жене Эррике, — молвил Лев Тигрису, — что я не вернусь, пока не выручу Элли. Ну... а если мне суждено погибнуть, пусть она знает, что я пожертвовал собой ради дружбы. И ещё скажи: пусть жена воспитывает детей смелыми и справедливыми...

Лев всхлипнул, но тотчас взял себя в лапы, обнял Главного Тигра, и они распрощались.

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 12. Странное посольство


Стража охранявшая Торговые ворота, услышала сильный стук. Начальник караула выглянул в окошечко. Он увидел странное зрелище. Перед воротами стояло кружком с десяток деревянных людей, и они весело молотили друг друга огромными кулачищами по спинам. Это был жёлтый взвод дуболомов под руководством капрала Арума.

Грохот мог разбудить мёртвого.

— Зачем вы это делаете? — спросил изумлённый воин.

— А чтоб вы услыхали! — отозвался Арум.

— Вы могли постучать в ворота.

— Ну уж у вас и ворота — пренебрежительно заметил главный деревянный человек. — Сами бы ругали нас, если бы они развалились!

— Кто вы такие и что вам здесь нужно?

— Мы — дуболомы и принесли послание от правителя Изумрудного города Страшилы Мудрого вашим королям, — гордо ответил Арум.

Посовещавшись, воины решили, что тут, пожалуй, нет подвоха: вряд ли десять деревянных людей смогут захватить целое государство. А если они пришли разведывать, пускай смотрят. Увидев Шестилапых и драконов, они, конечно, не решатся развязать войну.

Посланцев пропустили, дали им провожатого, и дуболомы дружно затопали по твёрдой дороге.

Деревянные люди были приняты в тронном зале, где собрались все короли и их министры. Привели туда и Элли. Так как в этом месяце царствовал Ментахо, то он взял письмо и начал его читать.

«Мы, Страшила Мудрый, правитель Изумрудного города, Дровосек, правитель Фиолетовой страны, и Смелый Лев, царь зверей, шлём нашим собратьям, подземным королям, сердечный привет…»

Ментахо прервал чтение и сказал:

— Мы благодарим наших верхних собратьев за привет и отвечаем им тем же. Просим это передать!

Дуболомы глупо ухмылялись.

Ментахо продолжал чтение:

«Мы горестно поражены, что вы, владыки Подземного царства, без всякого права задерживаете у себя случайно занесённую к вам судьбой дорогую нашим сердцам фею Элли.

Но, принимая во внимание, что вами руководят важные причины, а именно желание вернуть Усыпительную воду и восстановить установленный столетиями порядок в вашей стране, мы отказываемся от намерения объявить вам войну и предлагаем решить дело миром… (Это очень благоразумное предложение, — заметил в скобках Ментахо.) Мы, жители верхнего мира — наследники великого Гудвина, и к нам перешли многие из его тайных знаний. Нам думается, что если Элли одна не могла расколдовать чудесный источник, то в сотрудничестве с нами это ей удастся».

Чтеца прервала буря аплодисментов. Элли стояла робкая и смущённая.

«На что они рассчитывают? — думала она. — Это огромное заблуждение со стороны Страшилы. Они ничего не сделают, и мы все здесь станем пленниками».

Когда зал смолк, Ментахо закончил чтение письма. Его содержание успокоило Элли.

«Но если враждебные силы окажутся более могущественными, и вернуть Усыпительную воду нам не удастся, вы не будете чинить нам препятствий к возвращению наверх. Что же касается судьбы Элли, мы её тогда решим на общем Совете. Чтобы заверить вас в наших добрых чувствах, мы посылаем вам подарок. В тот час, когда вы читаете наше послание, ко входу в Пещеру подходит караван из 500 работников, которые несут вам муку, масло, сыр, фрукты, мёд, вино…»

На этот раз гром оваций превзошёл всё, что когда-либо бывало в этом зале. Эти овации были понятны. Съестные припасы в Пещере, даже и те, что были куплены в последний раз, подошли к концу, и не только простым людям, но и королевским дворам через 3—4 дня угрожал голод.

Ментахо с чувством прочитал подписи:

«Страшила Мудрый. Дровосек. Смелый Лев. А за них по неграмотности приложил руку Фарамант».

Страж Ворот хорошо умел писать послания!

У Элли на глазах блестели слёзы радости.

«Как добры и великодушны мои друзья, — думала она. — И если даже им не удастся их смелое предприятие, если они не выручат меня из подземелья, я, по крайней мере, увижу их…»

Короли и вельможи окружили дуболомов, рассматривали их, щупали, хлопали по плечу, по спине.

— Да, — глубокомысленно заключил король Эльяна, — Урфин Джюс был великий волшебник. Сумел оживить таких болванов!

— Но Элли победила его, — заметил король Ментахо. — Значит, она ещё более сильная фея. Жаль только, что она из-за какого-то каприза отказывается расколдовать Священный источник!

Дуболомам была вручена подписанная семью королями охранная грамота для Страшилы, Дровосека, Льва и всех сопровождающих лиц, им обещалась безопасность во время пребывания в Пещере и беспрепятственное возвращение наверх.

А министров продовольствия уже не было в зале: они побежали собирать носильщиков, чтобы идти за грузом продуктов, щедрым даром верхнего мира.

Нет нужды говорить, что сразу же после этого собрания Тотошка получил свободу.

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 13. Элли вновь встречается с друзьями


Прошло дней двенадцать, и гонец Рахис, прилетевший на драконе Ойххо от Торговых ворот, возвестил, что правители Волшебной страны вошли в Пещеру с большой свитой.
Тотчас же по всей стране побежали и полетели гонцы с приказом:
«Всему населению принять участие в торжественной встрече высоких гостей. Все работы в поле и на заводах прекратить, кроме выплавки металла в литейных мастерских. Жителям в праздничных одеждах собираться у дороги, ведущей к городу от Торговых ворот. Шестилапых загнать в стойла и крепко привязать, чтобы какой-нибудь из них не вырвался и не наделал переполоха. Стражам на драконах описывать над процессией круги почёта, но не спускаться слишком низко».
Повсюду начался весёлый гомон. Люди надевали лучшие одежды и самые чистые колпаки и радостно спешили встречать великодушных пришельцев из верхнего мира.
Город Семи Владык опустел. Там остались только калеки и дряхлые старики. Короли, министры, придворные в пышных одеяниях всех цветов радуги шли навстречу гостям стройной колонной под звуки оркестра и грохот барабанов. Во главе этой колонны была Элли с Тотошкой на руках. Тысячи зрителей растянулись на целые мили по обеим сторонам дороги. Они махали руками и шапками, весело выкрикивали слова приветствий…
И вот показались гости. Впереди шагали в ногу шесть жёлтых дуболомов (осталась солдатская выправка!). Первый из них держал букет цветов. Затем четверо несли носилки, на которых важно восседал Страшила, благосклонно кланяясь направо и налево. За носилками следовало тридцать красивых юношей и девушек, учащихся танцевальной школы, с огромными букетами цветов в руках. Ими распоряжался учитель танцев Лан Пирот, бывший генерал. Он принимал неотразимо изящные позы и время от времени пританцовывал, к большому восторгу зрителей.
Далее величаво шествовал Лев с Фредом Каннингом на спине. Мальчишка был необычайно горд и ни за какие блага на свете не уступил бы своего места. Какому из его знакомых ребят приходилось участвовать в такой удивительной процессии и ехать на Льве? Вот будет рассказов в Айове! И наверное, ему тоже не будут верить, как он не верил Элли.
Дровосек, красивый, благородный и статный, нёс на плече блестящий золотой топор. На голове Дровосека сидела ворона Кагги-Карр в красивых золотых браслетиках на лапках. Одним словом, каждый из наших героев, отправляясь в подземный мир, принарядился как мог.
Далее, держась за руки, шли в ряд Дин Гиор, Фарамант, Флита и Лестар. Борода Дина Гиора, заплетённая в пряди и спускавшаяся до самой земли, произвела на обитателей Пещеры огромное впечатление.
Несколько десятков Жевунов несли новые подарки: тюки с одеждой и обувью, корзины с игрушками, катили детские коляски. Их голубые остроконечные шляпы равномерно покачивались в такт ходьбе и подвешенные под ними бубенчики мелодично звенели.
Шествие замыкали дуболомы, нагруженные рычагами, колёсами, свёрлами, трубами… За порядком среди них следили мастера из Фиолетовой страны.
Всё это шествие произвело неизгладимое впечатление на жителей Пещеры: это было какое-то светлое, сияющее видение из верхнего мира, точно захватившее с собой в подземелье блеск солнечных лучей, прозрачность воздуха, голубизну неба…
Когда две торжественные процессии встретились, и высокий величественный король Ментахо поднял руку и приготовился произнести торжественную речь, Элли нарушила весь церемониал. Завизжав от восторга, она выбежала из рядов и сломя голову бросилась к носилкам Страшилы. Дуболомы вмиг образовали лестницу, и девочка оказалась в объятиях своего доброго старого друга. Она гладила его милое разрисованное лицо, целовала его в щёки, а Страшила в восторге восклицал:
— Эй-гей-гей-го! Я снова-снова-снова с Элли! Эй-гей-гей-гей-го!..
Впрочем, он скоро опомнился и боязливо закрыл рот рукой: не полагалось знатной особе вести себя так легкомысленно.
А тут к носилкам подоспели Дровосек, Фред Каннинг, Смелый Лев, Дин Гиор, Фарамант, Флита… Началась весёлая суматоха. Элли и Тотошка переходили из рук в руки, и король Ментахо с горечью понял, что ему не придётся блеснуть ораторским искусством. Он наскоро сказал несколько любезных фраз и получил ответные приветствия Страшилы, Дровосека и Льва — правящих особ своей страны.
Потом все смешались и весёлой гурьбой повалили в Город Семи Владык.
Элли ехала на спине Льва, а рядом с ней шёл Фред и рассказывал о своих приключениях с того момента, когда он ночью, переодетый, вышел из сонного дворца.
Но его поминутно перебивал Дровосек, предлагавший Элли послушать, как сильно и радостно бьётся его живое сердце с того момента, как он её увидал.
По временам и Лев поворачивал голову и вставлял несколько словечек о том, как он собрал, а потом распустил могучее войско, и Кагги-Карр ссорилась с Тотошкой из-за того, кому сидеть на руках у Элли, и была страшная суматоха, и все были очень довольны…

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 14. Механическое волшебство


В честь знатных гостей семь подземных владык задали великолепный пир. На пиру был показан балет: юноши и девушки из танцевальной академии Лана Пирота проявили чудеса искусства и заслужили всеобщее одобрение. Кстати сказать, юных артистов на другой же день отправили домой: пребывание в Пещере могло подорвать их неокрепшее здоровье. С ними ушли и Жевуны, которые принесли подарки подземным жителям. Маленькие человечки всего одни сутки пробыли в Пещере, но на всю жизнь остался в их душе страх перед мрачными и величественными её чудесами.
И хозяева, и гости после пира спали очень долго, конечно, за исключением Страшилы и дуболомов: те никогда не спали.
Только Лестар встал рано и принялся за дело. Ещё накануне он познакомился с Хранителем времени Ружеро и долго с ним разговаривал.
Лестар и Ружеро понравились друг другу, и между ними сразу возникла приязнь. Наутро после пира Лестар разыскал Ружеро и попросил проводить его в Священную пещеру. Два новых друга шли и беседовали, а за ними дуболомы под присмотром мастеров тащили трубы, рычаги и блоки.
Из беседы Лестар понял, что Хранитель времени не очень верит в то, что Усыпительную воду можно вернуть колдовством. Мастер видел, как Ружеро хитро поглядывал на всю сложную механику, которую несли деревянные люди, и, усмехаясь, приговаривал:
— Да, конечно, с такими приспособлениями дело пойдёт лучше, и подземный дух, пожалуй, отступит. А то у бедняжки Элли были одни заклинания. А что такое заклинания? Слова.
— Почтенный Ружеро, я вижу, вы проницательный человек, — сказал Лестар. — Но, я думаю, не стоит внушать подобные мысли семи королям.
— Я и сам так думаю, почтенный Лестар, — согласился Хранитель времени. — Ведь не всё то, что говорится между друзьями, годится для ушей их величеств.
Старики, довольные друг другом, продолжали путь.
В Священной пещере Лестар занялся серьёзными исследованиями. Приказав дуболомам соблюдать тишину, он прикладывал ухо к земле в разных местах, стараясь расслышать шум подземных вод. Он держал над щелями в скале зеркальце, чтобы уловить на нём следы испарений.
Долго продолжалась его работа, а в это время Ружеро сидел на камне и отдыхал от долгого пути. Потом Лестар подошёл к нему.
— Ну как, дорогой друг? — спросил Ружеро.
— Надежда есть, но колдовство будет долгое и трудное, — осторожно ответил мастер.
Для начала дуболомы под руководством Лестара и других Мигунов разровняли площадку близ бассейна и установили основание для бурильного аппарата. В их сильных руках работа так и кипела, они без натуги ворочали огромные камни.
— Хорошее наследство осталось вам после Урфина Джюса, — смеясь, сказал Ружеро.
— Да, жаловаться не приходится, — согласился Лестар. — Но заметьте, они стали послушными работниками лишь после того, как им вырезали новые лица. А это было сделано по замыслу Страшилы.
Компания вернулась в город только к вечеру. А там уже затевался новый пир. Это Страшила по правилам дипломатического этикета готовил королям ответное угощение из продуктов, которые принесли с собой его люди.
Прошло несколько дней. Между Городом Семи Владык и Священной пещерой установилось постоянное сообщение. Дуболомы, Мигуны и подземные металлисты постоянно сновали туда и сюда, перенося части машин и необходимые материалы. Но королям, придворным и шпионам вход в Священную пещеру был запрещён. По настоянию Лестара Элли сказала семи королям, что там обитает страшный дух, по имени Великий Механик, и победить этого духа можно только механическим волшебством. А при механическом волшебстве посторонним присутствовать крайне опасно, это может повлиять на рассудок.
Зато присутствие Элли при подготовке механического волшебства было объявлено обязательным, и она проводила там целые дни. Священную пещеру нельзя было осквернять отправлением обычных житейских потребностей — едой и сном, и потому лагерь для работников устроили в одной из соседних пещер. Туда принесли постели и устроили очаг для приготовления пищи.
Но для Элли, как для феи, было сделано исключение. Дуболомы построили для неё в Священной пещере лёгкий уютный домик, где было всё необходимое: кровать, обеденный столик, шкафчик для платьев (Страшила привёз ей целую дюжину!) и всё прочее. Там Элли, утомившись от шума работ, проводила с Тотошкой часы отдыха.
А работы шли полным ходом. Жужжали буравы, вгрызаясь в плотную породу. Мастера Мигуны свинчивали трубы для насосов и пригоняли клапаны. Любопытный Фред был повсюду: то он передавал какое-нибудь приказание Лестара, то тащил слесарю нужную деталь, то присматривался к работе бурильщиков. Мальчишка был на верху блаженства: мог ли он раньше думать, что ему доведётся испытывать такие необыкновенные приключения?..
Но Страшила, Дровосек и Лев не показывались в лабиринте: сырой климат Пещеры оказался вреден для них.
После нескольких дней пребывания в подземелье Страшила почувствовал себя очень плохо. Двигался он с трудом, потому что солома отяжелела от сырости, а просушиться было негде. В Пещере готовили на маленьких печурках, откуда огонь не мог пробраться наружу и обеспокоить слабые глаза подземных жителей. Печурки совсем не грели окружающий воздух.
Ещё хуже обстояло дело с удивительными мозгами Страшилы. Отруби, которыми была набита его голова, тоже отсырели, а примешанные к ним иголки и булавки заржавели. От этого Страшилу мучили головные боли, и он начал забывать самые простые слова.
И даже черты лица Страшилы стали изменяться, потому что акварельные краски, которыми оно было раскрашено, растворялись и подтекали, Флите приходилось постоянно подкрашивать лицо правителя.
Обеспокоенная Первая Фрейлина вызвала к правителю врача. Пришёл Бориль, потомок того самого Бориля, при котором произошло первое усыпление. Кругленький и самодовольный, как его прапрадед, доктор осмотрел знатного пациента.
— Гм, гм, плохо, — пробурчал он. — У вашего превосходительства начинается весьма опасная болезнь — водянка. Лучшее лечение — солнечное тепло и свет.
— Я не могу ославить… то есть оставить здесь Элли, — глухо проговорил Страшила.
— Тогда… — врач подумал. — Тогда для вашего превосходительства лечебницей могла бы послужить литейная мастерская. Я полагаю, что в её тёплом сухом воздухе вы поправитесь.
Страшилу отнесли в мастерскую и устроили в укромном уголке, где он никому не мешал, и где его не беспокоили рабочие. Находившаяся при правителе в роли сиделки Флита убедилась, что ни одна искра из печи не может попасть на Страшилу. Случись такое, больной вместо излечения нашёл бы гибель.
В сухом и жарком заводском воздухе от Страшилы в первые дни валил густой пар, а затем его здоровье начало поправляться удивительно быстро. Руки и ноги его наливались силой, а в мозгах появилась ясность.
Худо было и с Дровосеком. В сыром климате Пещеры он простыл. У него поднялась температура, заболело горло, появились сильный насморк и кашель. Дровосек охрип и почти онемел.
Дин Гиор пригласил к нему доктора Робиля. Врач прописал ему постельный режим. А чтобы Дровосек не скучал, рядом с ним на стуле сидел Длиннобородый Солдат и рассказывал ему разные занимательные истории из своего прошлого, когда он ещё служил привратником у Гудвина.
Когда Дровосеку стало лучше, Робиль разрешил ему вставать и совершать небольшие прогулки. Дровосек выходил из своей палаты на часок-другой и отправлялся проведать Страшилу, Элли или Льва.
Могучему Льву, свободному сыну лесов, в Пещере тоже пришлось плохо: царь зверей заболел бронхитом. Бориль прописал ему порошки, и скоро вся аптека была опустошена: легко себе представить, какие дозы лекарства требуются Льву! А когда Лев съел все порошки, он принялся за бумажки в которые они были завёрнуты.
Итак, с друзьями Элли не всё было благополучно, и это заставляло Лестара торопиться изо всех сил с подготовкой механического волшебства.

Хроники Пятой Эпохи
(к 30-летию проекта)

Книга III. Схватка за Запад

Глава 15. Сати


Яркое, но ещё не жаркое весеннее солнце пробилось через утренний туман и осветило широкую гладь реки, пристань, баржи и корабли. Кругом сновали люди, носили бочки, мешки и тюки, слышалась отборная ругань и скрип снастей. Бродо и карлик с гномами с интересом наблюдали за жизнью речного порта Аннуминаса, устроившись на палубе «дракона», как называет свои ладьи Морской Народ. Бледная Ромашка с ужасом ждала путешествия по воде, но мужественно терпела, не желая оставлять спутников на произвол судьбы.
Капитан или просто тан Осётр, ловко прыгая на своей деревяшке, отдавал последние приказы, готовя корабль к отплытию. Это был насквозь просоленный старый морской волк с обветренным лицом и загорелой кожей. Портрет капитана, как и положено, дополнялся серьгой в ухе, деревянной ногой и костылём под мышкой. Временами Осётр недовольно косился на Ромашку.
Бродо невольно вспомнил Бармалея, и непонятная тоска вновь наполнила его сердце. Спасители ожидали Пенопласта, который должен был вернуть им заветную Красную Книгу. Однако хронист задерживался.
- Кинул нас старик! - хмыкнул Малыш. – Я уже пивом успел запастись, а его всё нет. Ясное дело: замылил книжицу!
- Не суди о других по себе! – проворчала хоббитянка.
- Да тихо вы! - прикрикнул на них Моторин. – Вон он.
Действительно, они увидели знакомую карету, из которой показался Пенопласт, но он был не один. Следом за почтенным хронистом помощник тащил увесистый свёрток, а рядом с ним шла весьма симпатичная юная блондинка. Девушка заворожено смотрела вокруг большими голубыми глазами, наивно хлопая крылышками длинных ресниц. Её прелестное личико сияло от восторга, а пушистые волосы цвета спелой пшеницы живописно трепетали на ветру. Проходящие мимо грузчики возбуждённо обозревали её ладную фигурку и стройные ножки, и только присутствие Королевского Советника, заставляло их сдерживать эмоции.
- А ничего девушка, - заметил Моторин.
- Кира лучше, - равнодушно откликнулся Малыш, нежно поглаживая свою секиру.
- А, по-моему... - начал Бродо.
- По-моему, вам нужно думать, как спасти Средиземье, а не пялить на девок глаза! – сердито оборвала его Ромашка.
- Одно другому не мешает, - хитро ухмыльнулся Карлсон.
В этот момент хронист и те, кто его сопровождал, поднялись на борт.
- Моя племянница, Сати...
- Сати?! – изумился Бродо.
- Да, так звали девушку, влюблённую в Великого Вождя и погибшую за него. Сейчас это самое популярное имя в Арноре.
- Очень приятно, Моторин сын Стебалина из рода Торина Могучего, готов служить.
Его спутники тоже назвались.
- Я очень рада увидеть друзей Арагволда! - одарив всех белозубой улыбкой, воскликнула новая знакомая. - Как он там?
- Нормально, - ответил за всех Моторин.
- Ну вот, егоза, ты узнала что хотела, теперь ступай домой у нас ещё важный разговор.
- Но дядя... – юная прелестница обиженно поджала губки.
- Иди, иди, не мешай нам.
Милое личико девушки искривилось от досады, и Сати нехотя отправилась вслед за помощником хрониста, который, передав Моторину свёрток, тут же удалился.
- Зря я вам возвращаю Красную Книгу, ведь загубите ценный источник! Может, всё же оставите её мне? А когда вернётесь после своих приключений (если вернётесь), она будет ждать вас в целости и сохранности.
- Э, нет! – возмутился Карлсон. – Мы с Малышом сейчас её читаем.
- Ладно, что с вас взять, хоть скопировали последнюю часть о подвигах Фолко Великого. Кстати, куда вы после Мории?
- Там видно будет, - задумчиво молвил Моторин.
- Если будете искать Корону Средиземской Империи, то я нашёл один любопытный документ. В нём говорится, что подлинная корона Элессара Эльфийского, монарха Воссоединённого Королевства, более известного под именем Арагорн, находится в могиле Арвен, а все последующие короли короновались снятой с неё копией. Возможно, поэтому и род его стал мельчать. Так вот, теперь сия корона должна находиться на территории Фангорна, под стражей энтов.
- Но при чём здесь эта корона? – удивился Бродо. – Арагорн же не император. Вы сами говорили, что императором Средиземья объявил себя Ар-Фаразон.
- Да, но его корона на дне Великого Океана, а эту ещё можно достать.
- Кому она сдалась? – буркнул Малыш.
- А вдруг от неё зависит судьба Средиземья?!
- А если не зависит? – поинтересовался хоббит.
- Может вы и правы, - проговорил озадаченный хронист.
- Мы сейчас отходим, - прервал их беседу Осётр. – Провожающие покиньте судно!
- Ладно, прощайте, - заторопился Пенопласт. – Жаль, что у нас так мало времени. Пообещайте, что потом расскажите о своих похождениях, иначе история Пятой Эпохи будет неполной.
- Хорошо, обещаем, - обнадёжил его Моторин.
- За нами не заржавеет, - поддакнул Карлсон.
- До свидания, уважаемый Пенопласт, - расчувствовалась Ромашка.
Стоило ему спуститься по трапу, как команда Осётра споро отвязала концы от кнехтов, снялась с якоря и подняла паруса, которые тут же наполнились попутным ветром.
Спасители ещё долго кричали и махали хронисту, пока тот наконец-то не скрылся из виду. Потом исчез и Аннуминас, и река Барендуин понесла их навстречу новым приключениям.
- Неужели я наконец-то увижу Морию! – вскричал восхищённый Малыш.
- Только о себе думаешь! – проворчала Ромашка. – Тебе наплевать, что мы, порядочные хоббиты, воды боимся.
- А я не боюсь! – смело заявил Бродо.
- А я и не говорила, что ты порядочный.
- Слушай, Ромашка, - вмешался Моторин. – Хватит ныть. Тебя никто не заставлял плыть с нами. Мы и без тебя прекрасно спасём Средиземье.
- Да вы без меня пропадёте! Кто вам готовить будет?
- Стоит нам только свиснуть, и куча женщин сбежится на твоё место, - хихикнул Карлсон.
- Ах ты, маленький бабник!
- Тихо! Тут шпион, - шепнул Малыш, указывая на торчащий из-за бочки край чьей-то одежды.
Моторин тут же схватил свой топор и кивнул маленькому гному. Тот одним движением отодвинул бочку.
В следующее мгновение у всех пятерых вырвался вздох изумления.
- Что ты здесь делаешь, Сати?! – строго спросил Моторин.
- Я, я... – пробормотала девушка и покраснела. В её широко раскрытых голубых глазах застыла отчаянная мольба. - Я тоже хочу спасать Средиземье!
- Вот, а ты не верила, даже свистнуть не успели! – усмехнулся карлик.
- Вы что хотите взять её с собой?! – возмутилась хоббитянка.
- А ты предлагаешь выбросить её за борт? – ехидно осведомился Малыш.
- Послушай, Сати, а как же твои родные? – озабоченно спросил Бродо.
- Я не хочу всю жизнь сидеть дома!
- Как ты могла поступить столь легкомысленно! Ты, такая хрупкая, такая маленькая...
- Ты чё, Ромашка, она же выше любого из нас! – встрял Малыш.
- А что мы скажем твоим родителям и дяде? – вздохнул хоббит.
- Слышь, Бродо, отойдём для мужского разговора, - шепнул Моторин.
- Знаю я ваши мужские разговоры! – разозлилась Ромашка. – Хорошо хоть палантира у вас больше нет!
Но её никто не слушал, и мужская часть Отряда Спасителей отошла в сторону.
- Я говорил тебе, Бродо, что мы, гномы, очень серьезно относимся к любви? – важно поинтересовался Моторин.
- Говорил.
- Вот видишь. Если ты ещё сомневаешься, то Малыш может подтвердить.
- Точно! Я вот пиво люблю и с ним не расстаюсь.
- Так вот, она явно влюблена в Арагволда, и мы должны взять её с собой!
- Но мы же направляемся в Морию.
- Ну и что, зато у нас есть Перстень Форвэ.
- Ладно, убедил.
После этого четвёрка вернулась к дамам.
- Мы решили её оставить, - сообщил Ромашке Моторин.
- А я не согласна.
- Хорошо, - усмехнулся Карлсон. – Мы вас тогда высадим, и ты отведёшь её домой, а сами поплывём дальше. Всё равно ты воду не любишь!
- Нет, я передумала. Она ничем не хуже Кэшты. Тем более у неё хоть ребёнка нет.
- Ну, это дело наживное, - успокоил Карлсон.
- Ах ты, маленький пошляк!
- Умбара муть! – раздалось у них за спиной. – Мало мне на корабле одной женщины! Не хватало ещё, чтоб нас обвинили в похищении племянницы Королевского Советника!
- Да ладно, капитан, - вступился Малыш. – Одной больше, одной меньше. Не поворачивать же теперь из-за неё.
- Умбара муть! – отозвался Осётр.
Добавив ещё несколько непереводимых выражений из лексикона морского народа, он махнул рукой, и ускакал на своей деревяшке.
- Ну вот, поздравляю тебя, Сати, теперь ты – полноправный член Отряда Спасителей, и будешь делить с нами все радости и горести! – торжественно произнёс Моторин и позволил себе ободряюще улыбнуться.
Слёзы радости блеснули на лице девушки, она в порыве чувств бросилась на шею гному и поцеловала его в щёку. Доблестный Моторин этого не ожидал и смутился.
- Она мне напомнила Кэшту, - тоскливо молвил Бродо, и Ромашка погрозила ему кулаком.

Хроники Пятой Эпохи
(к 30-летию проекта)

Книга III. Схватка за Запад

Глава 16. Ультиматум


- Я безумно рад, что ты хочешь меня видеть!
- Да как ты мог, Арагволд! – взорвалась Кэшта. – Значит, я напрасно распиналась перед вами, рассказывая нашу историю! Вы ничего не поняли!!!
Радость на лице человека мгновенно сменилась недоумением и горечью. Он не мог понять, чем заслужил такие упрёки.
- Прости, Кэшта, но в чём я виноват перед тобой?
- И ты ещё спрашиваешь?! Да по твоей милости нам, фактически, предъявили ультиматум!
- Какой ультиматум? – опешил капитан.
- Будто сам не знаешь! Ну что ж послушай один небольшой фрагмент:
«...С глубоким сожалением вынуждены констатировать, что правительство Урукхайского Королевства оставляет без внимания наши многочисленные протесты по поводу бесчинств, творимых бандитами из так называемого «Рейха», и не предпринимает никаких шагов для обуздания преступной деятельности незаконных вооружённых формирований. Чтобы помочь нашему союзнику в разоружении боевиков к Рейху стягиваются силы быстрого развёртывания. В случае если в ближайшие сутки руководство Урукхайского Королевства не предпримет конкретных шагов в данном направлении, мы будем вынуждены начать действовать самостоятельно...»
- И это пишет король союзного нам Арнора! – возмущению урукхайки не было предела.
- Может быть немного резковато, но, по сути, правильно, - вступился Арагволд за своего монарха. – Надо же что-то делать.
- Ах, правильно! – вскричала Кэшта с гневом и болью в голосе. – Да вы там все с ума посходили! Вы думаете, что мы вместе с армией Арнора будем разоружать Рейх?! Напротив, все урукхаи объединятся против внешней угрозы, как это было во время Северной и Полярных войн! Вы хотите войны между людьми и урукхаями?!
- Ну, как я могу этого хотеть?! – взмолился капитан истерлингской гвардии Арнора.
Видеть страдания своей возлюбленной было для него невыносимо, это было ещё больней, чем слышать её упрёки.
– Ведь Арнор – моя Родина, я – подданный Терлинга XIV и принёс ему присягу, но и урукхаи мне уже не чужие: я стал рыцарем урукхайской короны и потом... я люблю тебя!
- Нашёл время для объяснений в любви! В полночь истекает срок, отведённый твоим королём, и случится непоправимое!
- Хорошо, не буду терять время. Раз ты считаешь, что во всём виноват я один, то мне и исправлять свои ошибки. Я сейчас же направляюсь навстречу частям Арнора. Мой статус королевского советника поможет их убедить, и к тому же у меня полно друзей среди военных. А уж потом мы поговорим с тобой обо всём! – сказав эти слова, истерлинг решительно направился к выходу.
- Будь осторожен, - с трудом вымолвила урукхайка, почувствовав укор совести.
Арагволд обернулся у самых дверей.
- Став королевой, ты очень изменилась! – бросил он с горечью и стремительно вышел.
Кэшта проводила его мутным взглядом. Ей хотелось окликнуть Арагволда, объяснить ему своё состояние, сгладить резкость сорвавшихся слов, но она сдержалась, и слова застряли у неё в горле.
«Что со мной происходит? Что я делаю?» – подумала несчастная королева, и непрошеные слёзы покатились по её щекам.
- Что с вами, Ваше Величество?! – услышала она озабоченный голос Урюка.
- Всё в порядке, соринка в глаз попала, - произнесла Кэшта, собрав своё мужество в кулак и смахнув рукавом предательские улики её женской слабости.
- Великий Курултай уже собрался, - напомнил визирь.
- Хорошо, я сейчас.
- Мы ждём вас, - молвил Урюк и вышел.
Через некоторое время Кэшта вошла в зал заседаний, и депутаты приветствовали королеву вставанием. Кэшта заняла своё место в королевской ложе.
Внешне ей удалось овладеть собой, но на душе было далеко не спокойно. Поддержка Авари сейчас бы очень помогла, но эльфы скромно сидели в гостевой ложе на другом конце зала. Кэшта не слушала, как Спик вводил депутатов в курс дела, её мысли витали очень далеко отсюда.
Наконец председатель Великого Курултая закончил вводную часть, и депутаты перешли к обсуждению. Первым на трибуну вылез лидер крайних чепистов.
- Мы должны помочь нашим братьям и проучить обнаглевших людишек! – возбуждённо заголосил Кукурук.
- Выбирайте выражения, - сделал замечание Спик. – Ведь это наши союзники.
- Хороши союзники! Да они нам объявили войну! А раз так, то нужно организовать набор добровольцев, ведь говорил же я, что зря запретили ОУН и Урух, сейчас бы они пригодились!
Но председатель Фракции Гомиков был иного мнения:
- Кукурук сошёл с ума! Какая война с нашими союзниками?! Мы можем уладить недоразумение мирным путём, стоит только привлечь в качестве посредника Арагволда.
- Он уже в пути, - выдавила из себя Кэшта.
- В очередной раз остаётся только поражаться мудрости и предусмотрительности нашей королевы! – восхитился Питэк.
- Ещё можно подключить эльфов, - поддержал его Глюкодил.
Но предложение лидера самой маленькой фракции было оставлено без внимания.
- Всё что происходит – это кара свыше за то, что мы свернули с единственно правильного пути, указанного нам Белой Рукой! – разорялся Сарукан. – Мы перестали чтить заветы Белой Руки, особенно это касается молодёжи. Посмотрите на её моральный облик! Для них же нет ничего святого! Эти варвары в последнее время дошли до того, что разрушили несколько памятников Белой Руке, про остальное я вообще не говорю! Разве можно передать в их руки будущее нашей Родины?! Разве за это мы... то есть я хотел сказать наши предки, проливали свою кровь?!
- Вы говорите не по существу, а время дорого, - вмешался Спик. – Я лишаю вас слова.
Сарукан был естественно очень недоволен, но ему пришлось освободить место для выступлений.
Последним, по традиции, на трибуну поднялся лидер крупнейшей фракции. Теперь все зависело от того, что скажет новый председатель Чепистов.
- Обстановка крайне напряжённая, но нет худа без добра, - сразу заинтриговал всех Чучхак. – Поэтому мы должны не только не допустить войны, но и использовать сложившуюся ситуацию для объединения Родины. Нужно убедить Рейх присягнуть на верность королеве, тогда они перестанут быть незаконными формированиями и окажутся под её защитой.
- И вы думаете, что можно договориться с этим подонком Мерзаком? – не удержался Глюкодил.
- Мы будем вести переговоры не только с Атаманом Рейха, - спокойно ответил лидер Чепистов. – Если мы не найдём общего языка с Мерзаком, то там есть и другие силы. В первую очередь, это герцог Углукбек. Он потомок самого Урукгора и пользуется в Рейхе не меньшим авторитетом, чем Мерзак. В делегацию нужно включить популярных в Рейхе политиков, а вместе с ними туда поедут наши менестрели. Если не помогут логические доводы, то их убедят песни, эмоции часто бывают сильнее разума. В Рейхе особенно популярно легендарное произведение Лихака «Мы лёд под ногами майара».
Предложение Чучхака прошло на «ура», и он был избран главой делегации, в которую вошли также Сарукан и Кукурук.

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 15. Для чего могут пригодиться бриллианты


Не только правителям Волшебной страны и царю зверей приходилось плохо в Пещере. Пришедшие с ними тоже переживали трудные дни. Вечный сумрак подземелья, осенние краски природы, влажная атмосфера и на обычных людей действовали угнетающе. Ими овладела тоска по родине, по голубому небу и сверкающему солнцу, по весёлому пенью птиц на ветках деревьев, по шелесту ветра в рощах.
И даже дуболомы, эти сильные и выносливые деревянные создания, чувствовали, что их руки и ноги, разбухающие от сырости, уже не так хорошо повинуются им, как прежде.
Лестар ускорял работу. В краткие часы отдыха главного мастера его заменяли помощники, и по-прежнему визжали буры и скрипели блоки, стучали молотки. Чудесная вода, как видно, ушла значительно глубже, чем предполагал главный мастер, но вот, наконец, почувствовалось её присутствие в недрах земли. Затупленные буры, которые нужно было заменять новыми, появлялись из глубины влажными. Лестар строго наказал людям не касаться этой воды, но однажды, когда они вернулись в Священную пещеру после обеденного перерыва, то увидели возле недавно вынутого бура десятка два мышей. Мыши лежали кверху лапками и спали волшебным сном! Они слизали с бура капельки Усыпительной воды.
Мыши проспали всего несколько часов, а предосторожности при работе удвоились.
И вот пришёл счастливый момент, когда чудесная вода мощной струёй хлынула в заранее приготовленный бассейн. Лестар и его помощники, Элли, Фред Каннинг собрались вокруг и с почтительным любопытством долго смотрели, как, бурля и сверкая синеватым светом и выпуская из себя шипящие пузырьки, льётся Усыпительная вода.
Потом каждый занялся своим делом. Элли сидела возле домика и играла одним из бриллиантов. Эти переливающиеся всеми цветами радуги камешки, которые они с Фредом добыли в одном из гротов, ужасно нравились девочке. Она любовалась блеском алмаза, то приближала его к глазам, то отдаляла, подбрасывала на ладони… Увлечённая этим нехитрым занятием, Элли не замечала, что делается в пещере, как вдруг Тотошка, лежавший у неё на коленях, потянулся, широко зевнул и… уснул.
Удивлённая Элли осмотрелась. То, что она увидела, поразило её. Фред Каннинг спал в самой неудобной позе среди камней. Лестар и его помощники, охваченные неодолимой сонливостью, опускались на пол пещеры кто где стоял.
В мгновенье ока Элли поняла:
«Опасность! Чудесная вода усыпляет своими испарениями!»
Она подбежала к глупо ухмыляющимся дуболомам, молча глазевшим на происходившее и приказала:
— Скорей, скорей! Берите людей и уносите отсюда!
Всех спящих немедленно перенесли в комнату отдыха и уложили на постели. Элли в смертельной тревоге села возле Фреда и сидела до тех пор, пока её самоё не сморил сон, к счастью, обыкновенный.
Спящие проспали целые сутки и очнулись невинными младенцами. Элли растерялась:
— Что с ними делать?
Потом девочка послала деревянного бригадира Арума в Пещеру за Дином Гиором, Флитой и Фарамантом, приказав ему вызвать их по секрету и никому ничего не говорить.
А сама она занялась Фредом: накормила его с ложечки кашкой и стала учить разговаривать. Должно быть, пары волшебной воды не успели сильно подействовать на мозг Фреда, потому что через час он уже улыбнулся и сказал «мама», а потом стащил с тумбочки бриллиант и засунул в рот.
— Но-но, ещё подавишься! — прикрикнула Элли и отобрала опасную игрушку.
Через несколько часов пришли встревоженные неожиданным вызовом Фарамант, Флита и Дин Гиор. Услышав рассказ девочки о случившемся, её друзья не могли понять, почему все заснули, а Элли нет. Фарамант начал придирчиво расспрашивать Элли, что она делала в то время, как остальные работали. И когда, наконец, выяснилось, что девочка играла с алмазом, Страж Ворот облегчённо вздохнул и сказал:
— Ну, алмаз и оказался тем талисманом, который уберёг тебя.
— А что такое талисман? — спросила Элли.
— Это вещь, предохраняющая человека от беды, — разъяснил Фарамант.
И все порадовались тому, что девочке именно в это время вздумалось заняться бриллиантом. Что, если бы она заснула вместе с прочими? Все они могли лежать в очарованном сне очень долго, пока бестолковые дуболомы догадались бы что-нибудь предпринять.
Фарамант, Флита и Дин Гиор занялись воспитанием Лестара и прочих Мигунов, а Элли проводила время около Фреда и Тотошки.
От семи королей происшествие удалось скрыть. Когда Лестар пришёл в себя, он послал дуболомов выпустить чудесную воду из бассейна через специальный кран. А потом отправился с докладом к Страшиле.
В сухом воздухе литейной правитель Изумрудного города чувствовал себя превосходно, и в его голове копошились гениальные мысли. Об этих мыслях он никому даже не говорил, потому что один только он мог их понять. Во время доклада Лестара, Страшиле в его мудрую голову пришла такая идея, что он подпрыгнул от восторга и приказал мастеру немедленно призвать к нему Хранителя времени Ружеро.
Приветствовав Ружеро, Страшила спросил его:
— Скажите, друг, так ли уж сильно нужны вам семь королей и весь этот сброд, который около них собрался и который вам приходится кормить?
Ружеро, подумав, ответил:
— По правде говоря, особой нужды в них нет. Но народ привык… И потом, каждый король и вся его свита спали шесть месяцев из семи.
— А в седьмой пировали за счёт простых людей!
— Это правда, — смущённо согласился Ружеро.
— Так почему бы вам не усыпить всю эту компанию целиком? — спросил Страшила.
— Всех семь королей?! — воскликнул Ружеро. — Это великая мысль! Но… вот беда: ведь они догадаются, что здесь скрыт злой умысел, и не согласятся.
— А если усыпить их так, чтобы они об этом не подозревали?
— Это трудно, — сказал Ружеро. — Сейчас царствует Ментахо, он очень умён и проницателен.
— Мы усыпим и его, и ум ему не поможет. Лестар, дружок, расскажи, что случилось с вами в пещере.
Услышав рассказ о том, как люди уснули от испарений волшебной воды, Ружеро воскликнул:
— Это совершенно меняет дело! Мы соберём туда всю эту ораву, и пусть их незаметно одолеет волшебный сон. Но вот ещё трудность: ведь мы, устроители этого дела, тоже заснём вместе с ними. А если мы не явимся, это будет выглядеть подозрительно.
— Не беспокойтесь, — сказал Лестар. — У нас есть на этот случай талисманы. — И он поведал Хранителю времени о действии алмазов.
Ружеро пришёл в восторг.
— Итак, решено! Мы усыпим всех этих дармоедов, и страна вздохнёт свободно.
— А потом? — спросил Страшила.
— Что — потом?
— Когда они проснутся?
— Если они останутся близ источника, они не проснутся, — возразил Ружеро.
— Но позвольте, мой друг, — веско молвил Страшила, — это же будет самое настоящее убийство!
— Простите ваше превосходительство, я об этом не подумал. Придётся перенести их в Радужный дворец, и пусть спят в своих кладовых.
— А потом? — снова настойчиво спросил Страшила.
— Что — потом? — раздражённо спросил Ружеро.
— Да ведь когда-нибудь они же проснутся!
— А мы им снова дадим воды, — неуверенно сказал Хранитель времени.
— Так уж лучше оставьте их умирать в Священной пещере! — насмешливо воскликнул Страшила. — Это будет скорее, и вам меньше хлопот.
— Ваше превосходительство, объяснитесь, я вас не понимаю, — взмолился Ружеро. — Ваши мысли слишком глубоки для меня, ведь недаром жители Изумрудного города назвали вас Трижды Премудрым!
— А, вы об этом слыхали? — благосклонно улыбнулся Страшила. — Хорошо, я вам объясню свою идею. После волшебного сна люди просыпаются подобные новорождённым младенцам, не так ли?
— Да!
— Их снова воспитывают в течение нескольких дней и напоминают всё, что они знали, но позабыли?
— Да!
— Так кто же вам мешает внушить тому же королю Ментахо, когда он проснётся, что до своего очарованного сна он был не королём, а кузнецом, или слесарем, или пахарем, и научить его основам нового ремесла?
Если бы молния ударила у ног Ружеро, он не был бы так поражён. На лице Хранителя времени появилась сияющая улыбка.
— Ваше превосходительство, вы — самый великий мудрец в мире! — воскликнул он.
— Ну, это давно всем известно, — скромно ответил Страшила.

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 16. Семь хитрых замыслов


Радость Ружеро длилась недолго. Один из придворных передал Хранителю времени, что его желает видеть король Ментахо.
Ружеро явился в назначенный час. Король провёл его в маленькую комнату, плотно притворил дверь.
По этим предосторожностям Ружеро понял, что разговор будет секретный.
Ментахо усадил посетителя в мягкое кресло, сам поместился напротив.
— Как вы поживаете, дорогой друг мой? — любезно начал король. — Кажется, у вас сейчас много хлопот?
— Очень много, — подтвердил Ружеро.
— Вы должны беречь своё драгоценное здоровье и часть ваших забот возложить на других, — продолжал Ментахо необычайно ласковым тоном.
Это заставило Хранителя времени насторожиться. Никогда ещё Ментахо так с ним не разговаривал.
«Осторожно, Ружеро, — сказал сам себе старик. — Король хочет добиться от тебя чего-то очень важного».
— Да, кстати, — как бы вскользь бросил Ментахо, — я слыхал, что расколдование Священного источника подходит к концу?
— Вы не ошибаетесь, ваше величество!
— И вот в связи с этим мне пришла в голову одна забавная мысль, — нервно захихикал Ментахо. — Не знаю, одобрите ли вы её, мой дорогой друг?
— Говорите, ваше величество!
— Первая очередь спать моя, — продолжал король, — но, по правде говоря, за последние месяцы я убедился, что волшебный сон не такая уж хорошая вещь и что жизнь гораздо интереснее, особенно когда ты — король!
— Тогда оставайтесь королём, — сдержанно молвил Ружеро.
— Да, но король царствующий и король, ждущий своей очереди царствовать — это же совсем разное!
— Я не понимаю вашей мысли, объяснитесь прямее.
И Ментахо заговорил напрямик:
— Я устрою пир для своих собратьев и их придворных. В вино, которое будет им подаваться, мы добавим Усыпительной воды (желательно побольше!), и пусть вся эта компания заснёт очарованным сном!..
Заметив удивление собеседника, король сухо спросил:
— Вам не нравится мой замысел? Быть может, вы думаете, что кто-нибудь другой из королей способен управлять государством лучше меня?
Ружеро подумал:
«Если я не соглашусь, Ментахо найдёт себе других помощников, и нам всем будет грозить опасность».
И он выразил полное согласие с планом короля. Тот расцвёл и начал обещать Ружеро всякие блага:
— Вы станете первым в стране после меня, я построю вам дом не хуже Радужного дворца!..
— Я не нуждаюсь в наградах, ваше величество, — сказал Ружеро. — Положитесь на меня, всё будет сделано.
— Но никому ни слова, а особенно Элли и всем прочим верхним!
— Полная тайна! — заверил Ружеро. — Но вы сами ничего не предпринимайте, этим можно испортить дело. Когда наступит время действовать, вы будете предупреждены.
Он распрощался с королём Ментахо, а на следующий день его пригласил к себе король Барбедо.
Толстый лысый Барбедо совсем не походил на статного Ментахо с красивым лицом и благосклонной улыбкой. Но когда он провёл Хранителя времени в свой кабинет и тщательно захлопнул дверь, что-то в повадках Барбедо было очень похоже на Ментахо. И это сразу бросилось в глаза проницательному Ружеро.
«Ну, тут дело тоже нечисто…» — подумал он.
Король начал разговор издалека, но Ружеро понял его сразу. И он ничуть не удивился, когда Барбедо после долгих подходов предложил ему усыпить всех его соперников, чтобы он, Барбедо, мог царствовать один столько времени, сколько отведёт ему судьба, а потом пусть на престол вступит его старший сын. А те, прочие? Ну, пусть себе спят с миром, ведь во сне у них не будет ни забот, ни тревог…
— Согласитесь, дорогой друг, — сладко пел Барбедо, — что для нашей страны вечная смена королей — сущее несчастье. От этого так страдает наш добрый народ… (Толстяк даже пустил слезу).
И конечно, тот, кому первому пришла в голову счастливая мысль покончить со всей этой неурядицей, тот и заслуживает право воспользоваться её плодами… («Если бы ты был первый!» — насмешливо подумал Ружеро.) А вас, мой дорогой Хранитель, я осыплю алмазами и изумрудами, вы станете первым богачом в стране.
Конечно, и ему Ружеро дал согласие привести в исполнение его коварный замысел и попросил ничего не предпринимать без его ведома.
Возвращаясь к себе, Ружеро думал:
«Интересно, что будет дальше? Всего два хитреца нашлись среди подземных владык? Кончится ли этим дело?»
Увы, дело не кончилось, Хранителя времени вызывали к себе и вели с ним тайные разговоры короли Эльяна, Карото, Ламенте. Даже дряхлый Арбусто и тот додумался устранить своих соперников и царствовать единолично.
— Мне недолго осталось жить, — шамкал девяностолетний Арбусто, — и я не могу тратить время на сон. Пусть хоть два-три года, но я должен один побыть властителем нашей страны…
А шестнадцатилетний Бубала повторял слова своего наставника:
— Я моложе всех, значит, буду править государством очень долго и за своё царствование совершу много славных дел.
Даже вдовствующая королева Раффида, мать грудного младенца Тевальто, и та явилась к Ружеро хлопотать в пользу своего сына (это, между прочим, доказывает, что в изобретении разных хитростей женский ум не уступает мужскому).
Всем хитрецам Ружеро обещал помощь, и все они остались очень довольны разговором с ним, все обещали ему всевозможные блага.
Понятно, Страшила и Элли узнали об этих коварных замыслах. Дровосеку, у которого вновь поднялась температура, было не до того, чтобы разрушать чужие заговоры, и его решили не беспокоить, а больному Льву опротивела жизнь под землёй, хотя он из любви к Элли не уходил наверх.
Ружеро поспешил к правителю Изумрудного города сразу же после свидания с королём Ментахо. Страшила одобрил его притворное согласие и советовал тянуть время, пока не будут совершенно закончены работы в Священной пещере. Второй визит Ружеро меньше удивил соломенного мудреца, а потом он уж и удивляться перестал.
— Все короли — и под землёй и наверху — одинаково коварные и жестокие люди, — говорил Страшила. — Вы только подумайте, всем им — начиная от молокососа Бубалы до старого престарого Арбусто — всем пришла в голову одна и та же мысль — отделаться от своих родичей-соперников, чтобы целиком захватить власть. И вы знаете, почтенный Ружеро, я ничуть не сомневаюсь, что каждый уморил бы свою родню в очарованном сне.
— Я в этом вполне уверен — подтвердил Ружеро.
— Но почему у них у всех такие сходные желания? — продолжал Страшила. — Да просто их ослепляет величие королевской власти, которую они не хотят делить с другими. Я очень рад, что мне пришла в голову мысль перевоспитать их. И я уверен, что, когда это будет сделано, они окажутся неплохими людьми.

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 17. Великое усыпление


По Пещере разнеслась весть: колдовство Элли и её друзей подходит к концу, и скоро Великий Механик будет побеждён. Это сообщение вызвало среди королей ликование: ведь каждый из них рассчитывал отделаться от соперников и стать единовластным правителем.
Вскоре был назначен день и час совершения чуда. Распорядители торжества Хранитель времени Ружеро и летописец Арриго объявили, что при этом могут присутствовать все желающие, но только из числа тех, кто когда-либо подвергался усыплению. За исполнением этого требования приказывалось строго следить, так как его нарушение могло привести к провалу всего дела.
Было также объявлено, что опоздавшие не будут допускаться в Священную пещеру. Понятно, что после такого предупреждения задолго до начала все любопытные были на месте. Пришли короли с жёнами и детьми, министры и советники, главные управляющие и просто управляющие, лакеи всех рангов, королевские стражи и шпионы…
Дуболомы построили вокруг бассейна каменные скамьи, расположив их обширным амфитеатром. В первом почётном ряду расположились короли с семьями, далее сидели министры и советники. Публика попроще стояла сзади на ногах.
Сотни фосфорических светильников на головных уборах приглашённых освещали пещеру мягким светом без теней: всё было видно даже в дальних углах.
У самого края бассейна возвышалась трибуна для ораторов.
Никогда ещё недра земли не таили в себе такого внушительного зрелища. Королевские дворы разместились по секторам, как это было в обычае на Большом Совете. И казалось, сама семицветная сияющая радуга чистейших красок спустилась с неба и заиграла всеми своими оттенками…
Вокруг бассейна на равных расстояниях стояли дуболомы, заново окрашенные ради праздника.
На трибуну поднялась Элли с беленькой палочкой в руках. На этот раз с ней не было Тотошки: пёсика оставили в комнате отдыха под присмотром одного из Мигунов.
Позади Элли стояли Фред Каннинг, мастер Лестар, летописец Арриго и Хранитель времени Ружеро. Все они, как и Элли, что-то сжимали в кулаках. Элли заговорила звонким ясным голосом хорошо слышным по всей пещере:
— Ваши величества, и вы, граждане Подземной страны! Чтобы вернуть исчезнувшую Усыпительную воду, нам пришлось проделать долгую, трудную и опасную работу… Да, опасную, потому что при малейшей нашей оплошности Дух пещеры, уже раздражённый опрометчивым поступком Руфа Билана, мог жестоко расправиться с нами. — Среди слушателей прокатился шепоток страха. — Но мы действовали разумно и по системе…
Что такое система, никто из присутствующих не знал. Не знала и сама Элли. Это Лестар научил девочку сказать такое слово, и оно вызвало большое уважение к оратору.
Элли продолжала:
— И сейчас мы уверены в успехе. — Она взмахнула палочкой и начала говорить заклинание: — Баррамбá, маррамбá, тáрики, вáрики, купорóс, шафорóс, бáрики, шáрики! Грозный дух, Великий Механик, удались в самые глубокие недра земли и отдай нам своё сокровище — Усыпительную воду!
Элли трижды топнула ногой об пол, и после третьего удара где-то в глубине послышался глухой шум и рёв (этот театральный эффект был искусно подготовлен Лестаром).
Побледневшие от ужаса зрители чуть не попадали в обморок, но в это время из большой трубы хлынула в бассейн ослепительная струя воды!
Дикий многоголосый вопль огласил пещеру.
— Она! Это она! — кричали обезумевшие от радости люди. — Я узнаю её по синеватому блеску! А я по шипению вылетающих из неё пузырьков! А я по запаху!..
Когда волнение успокоилось, на трибуну вышел Ружеро. Речь его продолжалась около получаса. Он рассказал древнюю историю о том, как впервые была обнаружена чудесная вода, как Хранитель времени Беллино придумал усыплять королей на время их междуцарствования и как этот порядок мирно длился в течении столетий. Речь была порядком скучная, и некоторые слушатели начали всхрапывать. Но конец речи заставил их встрепенуться. Ружеро сказал:
— Раньше Усыпительная вода появлялась из недр земли только раз в месяц и скоро уходила обратно: такова была воля Великого Механика. Но волшебное искусство феи Элли и её друзей оказалось сильнее, теперь чудесный напиток в нашем распоряжении круглый год, и мы сможем усыплять желающих в любое время и на любой срок!
Каждый из королей подумал, что этот намёк обращён к нему, говорит о скором выполнении его коварного замысла, и все они приосанились.
Ружеро спустился с трибуны, по-прежнему зажимая в руке какой-то маленький предмет. Хранителя времени сменил следующий оратор, король Ментахо. Слушатели приуныли: Ментахо страшно любил поговорить.
И действительно, он начал издалека. Отдавая дань высоким уважаемым гостям, король стал рассказывать историю Страшилы, которую слышал от него самого, потом перешёл к истории Дровосека и уже собрался говорить о Льве, как вдруг стал зевать. Он успел шагнуть на своё место и тут же заснул волшебным сном. И почти в одно и то же время заснули все присутствующие в пещере, все, кроме Элли, Фреда, Лестара, Ружеро и Арриго. Они зажимали в кулаках бриллианты, и это спасло их от испарений Усыпительной воды. И конечно, не заснули дуболомы: они глупо таращили свои пуговичные глаза, не понимая, что происходит.
Так шесть королей и королева попали в ловушку, которую расставляли друг другу.
Зрители, сидевшие на скамейках в амфитеатре, уснули с удобством: они склонились друг к другу на плечо или на грудь. Зато лакеи, солдаты, шпионы, стоявшие позади, попáдали кто куда попало, и там картина напоминала поле битвы, усеянное телами бойцов.
Элли и прочие с бриллиантами в кулаках поспешили оставить Священную пещеру. Бриллианты бриллиантами, но все пятеро уже начали чувствовать какую-то истому, предшествующую сну. Однако на воле всё сразу прошло.
В пещере остались дуболомы, которым Усыпительная вода была нипочём. Их бригадиры Арум и Бефар получили приказ заняться переноской уснувших в Радужный дворец.
По мысли Страшилы и Лестара спящих надо было уносить не сразу, а небольшими партиями через сутки одну после другой. Тогда они и просыпаться станут партиями, через неделю-две, и воспитатели успеют с ними управиться.
Так в Стране Подземных Рудокопов совершился самый большой переворот в её истории.

Элли Саманта Смит
(посвящается 50-летию Саманты Смит и 40-летию её визита в СССР,
сказка по мотивам реальных событий и книг А. М. Волкова)

_______________________________________________________________

КНИГА III. Элли Саманта и Подземные короли

ЧАСТЬ 3. ВОЙНА И МИР

Глава 18. Перевоспитание


В стране Жевунов, неподалёку от входа в Пещеру на чудесной лужайке у серебристого ручья стояло несколько шатров. В них жили Элли и её друзья, возвратившиеся из подземелья.
Впрочем, в шатрах они проводили только ночное время, а днём нежились на мягкой травке под тенью фруктовых деревьев.

Узнав об этом, Прем Кокус отправил поприветствовать дорогую Фею Добрых Дел Своего сына Париса. Тот отправился в карете отца и захватил с собой фермера Эхла, создавшего Страшилу и мечтавшего с ним повидаться, а также кузнеца Струга, старого друга Дровосека.

— В литейной мастерской хорошо, тепло и сухо, — разглагольствовал Страшила, подставляя солнышку соломенные бока, — а всё-таки на родине лучше. Ведь та ферма, где меня сделали, недалеко отсюда. Не так уж давно это было, а мне кажется, что с тех пор прошли целые века.

— А мне до сих пор не верится, что я своими руками сделал когда-то самого Трижды Премудрого правителя Изумрудного города! — восклицал фермер Эхл.
— Здесь почти так же хорошо, как в моём родном лесу, — говорил Лев, сразу исцелившийся наверху от бронхита. — Но всё же тут чего-то недостаёт…
— Знаю, чего тебе недостаёт, — смеялась Элли, играя его жёсткими усами и дуя ему в нос, от чего Лев жмурился и чихал. — Об Эррике и детях соскучился!
Дровосек также скучал по своей жене Весе и был очень рад, когда она, в сопровождении нескольких Мигунов прибыла к нему. Он подхватил её своими сильными руками и закружил по лужайке. Веса тоже была очень счастлива. Её познакомили с Фредом, и она рассказала, что оставила на хозяйстве в Фиолетовой стране Первую Фрейлину Фрегозу и её помощницу Бастинду. Что вместе со своими спутниками они проделали долгий путь сначала по Дороге Дружбы, а потом по Дороге Вымощенной Жёлтым Кирпичом.
Веса передала привет Лестару от Фрегозы и их юного сына, которого назвали Лестариньо, что означает Лестар-младший. Остальные тоже были рады гостье. Веса рассказала им, как Мигуны продолжают благоустраивать свою страну и про общих знакомых.
Лев похвалил Южный тракт и другие новые дороги, а также поблагодарил за гостеприимство, оказанное его армии.
Веса ответила, что в Фиолетовой стране люди всегда дружили с животными. Бастинда, даже когда была злой, завела себе множество животных от волков до ворон и пчёл, а также подкармливала крокодилов, которые охраняли её владения со стороны реки. Она и теперь любит кормить своих питомцев, которые приходят её проведать. А у Фрегозы есть ручная лань Ауна, которая подружилась с предводителем стаи волков Клыком. И все ещё раз с благодарностью вспомнили Стеллу и её мясные деревья.
Тотошка бегал по берегу ручья и лаял на светлых рыбок, резвившихся в воде. Он был бы полностью счастлив, если бы не разлука с его собачьей симпатией, оставшейся в Канзасе.
С друзьями не было только Кагги-Карр, Фараманта, Флиты и Дина Гиора. Ворона полетела в Изумрудный город возвестить жителям, что обожаемый правитель скоро вернётся после новых славных подвигов, совершённых им в подземном мире. А следом за ней в любезно предоставленной карете Према Кокуса отправились Длиннобородый Солдат, Страж Ворот и Первая Фрейлина Флита, чтобы подготовить торжественную встречу Страшиле и проверить как идут дела.
Все чувствовали себя легко и привольно. Понятно, после того как уснули семь королей и их приспешники, гости из верхнего мира покинули Пещеру, уводя с собой Элли. При этом они даже не ссылались на охранную грамоту, в этом не было нужды.
Как-то без всяких выборов получилось, что подземные жители признали Хранителя времени Ружеро своим правителем, а его ближайшим помощником стал Арриго. Ещё одним помощником правитель назначил Эльгаро. Это был высокий человек с красивым бледным лицом, хорошо разбиравшийся в работе подземного завода и шахт и пользовавшийся всеобщим уважением. Помощником Ружеро также стал доктор Бориль, уважаемый всеми врач и учёный.
Ружеро и его помощники, не теряя времени, собрали народ и объяснили им, какая судьба ждёт королей, их придворных и слуг. Люди пришли в восторг, когда узнали, что эта замечательная идея принадлежит Страшиле, и провозгласили ему славу.
Все дали обещание, что не будут ничего говорить проснувшимся об их прошлом, чтобы перевоспитание проходило без всяких помех. Люди свято его сдержали, потому что единственный предатель, который мог бы попытаться испортить дело, Руф Билан, по общему приговору, был усыплён и отнесён в Священную пещеру сроком на десять лет. А чтобы никто, попав туда случайно, не напился Усыпительной воды, пещеру замуровали.
Первая партия спящих во главе с королём Ментахо проснулась через неделю после дня Великого усыпления. Ружеро, выполняя своё обещание, послал сообщить об этом Элли, и та с братом отправилась в Город Семи Владык посмотреть, как будет происходить перевоспитание.
Когда ребята вошли в Пещеру (Торговые ворота были сломаны по приказу Ружеро, и стража там уже не стояла), они вскрикнули от страха. Перед ними на дороге растянулся во всю свою огромную длину и таращил жёлтые глаза дракон, постукивая зубчатым хвостом по земле. Рядом стоял человек в зелёной одежде.
— Я - Рахис, посланник Ружеро, — представился тот.
— Зачем тут это страшилище? — воскликнула Элли, готовясь обратиться в бегство.
— Это Ойххо, — сказал гонец. — Самый умный и послушный из всех наших драконов. Ойххо, поклонись гостям!
И дракон трижды наклонил перед Элли и Фредом свою уродливую голову. Ребята невольно рассмеялись.
— Вы можете его погладить, — предложил гонец. — Он будет доволен.
Элли прикоснулась к морщинистой шее ящера, тот от удовольствия забил хвостом.
— А теперь садитесь, — приказал посланец Ружеро, указывая на подобие паланкина, укреплённое на спине дракона.
— Зачем? Мы лучше дойдём пешком! — запротестовала Элли.
Но Рахис был непреклонен:
— Это приказ правителя Ружеро и… потом так нужно для вас же самих.
Ничего не поняв из последних слов, ребята всё же сели в паланкин, гонец поместился впереди, тронул уздечку, и Ойххо взлетел. У Элли и Фреда замерло сердце, они ухватились друг за друга, и земля быстро понеслась под ними. Через несколько минут ребята даже почувствовали удовольствие от быстроты полёта и покинули кабину с сожалением: уж слишком скоро кончилась воздушная поездка.
Моменты перевоспитания принесли много веселья присутствующим, но, по строгому приказанию Ружеро, это веселье приходилось скрывать.
Ментахо, первый из проснувшихся королей, был самым из них чванным. Он страшно гордился своим происхождением от легендарного Бофаро, и простые люди были для него ничтожеством.
И вот этому-то тщеславному человеку Ружеро внушил, что он — ткач, мастер обучил его основам ремесла. Бывший король сел за ткацкий станок и бойко принялся орудовать челноком, приговаривая:
— Соскучился я по своей работе!
Элли и Фред чуть не лопнули от смеха и под сердитым взглядом Ружеро поспешили выбежать из комнаты.
И дело пошло. Короли, министры, советники превращались в рудокопов, литейщиков, металлистов, портных, поваров. Лакеи, солдаты, шпионы становились пахарями, огородниками, звероловами, рыбаками…
Призрак голода отступил от Подземной страны навсегда.

Хроники Пятой Эпохи
(к 30-летию проекта)

Книга III. Схватка за Запад

Глава 17. Серый Плащ


Переступив порог своей комнаты Амрод, Беарнас и Маэлнор обнаружили незнакомца с ног до головы закутанного в серый плащ. Руки троицы инстинктивно потянулись к оружию, но тут незваный гость скинул капюшон, и Авари застыли поражённые. Перед ними стоял эльф.
- Братан! – воскликнул Беарнас и раскрыл навстречу соплеменнику свои объятия.
Однако в последний момент его что-то удержало.
- Кто ты и как здесь оказался? – строго спросил Амрод.
- Агент ВРУ Серый Плащ...
- Врать нам не надо, - перебил его Маэлнор. – Как твоё настоящее имя?
- Вы меня неправильно поняли, я – сотрудник Валарского Разведывательного Управления.
- Элберет твою Гилтониэль! – возмутился Беарнас. – Так ты прислужник этих проныр из Валинора!
- Да, такова моя судьба, - вздохнул агент. – Что касается моего настоящего имени, то после обработки гипнозом у Ирмо я полностью забыл о своём прошлом. Теперь я – агент Серый Плащ, и другого имени у меня нет.
- Что делают с эльфами, сволочи, Элберет твою Гилтониэль! – воскликнул разъярённый Беарнас и сжал кулаки.
- А оказался я здесь, чтобы передать вам это, - таинственно произнёс Серый Плащ и театральным жестом вытащил из-под одежды Назгульское Кольцо.
Маэлнор и Беарнас ахнули. Только Амрод не растерялся. Он с деловым видом взял Кольцо, заизолировал его пластырем и положил в специальную шкатулку, где уже лежало Кольцо Гэка. После этого он пожал руку агенту.
- Спасибо, друг, Родина тебя не забудет. Но где ты его взял?
- Я получил приказ от Митрандира...
- От этого незадачливого мага! – буркнул Беарнас.
- Он теперь большая шишка, курирует всю агентурную работу ВРУ, считается главным экспертом по Средиземью и назначен заместителем самого Намо, - продолжил Серый Плащ. – Так вот, он приказал мне убрать Мерзака, доставить вам его Кольцо и возвращаться в Мандос.
С этими словами агент выхватил кинжал и приставил его к своему горлу.
- Э-э, только не здесь! – в ужасе вскричал Маэлнор. – Нашёл место!
- Я и не собираюсь возвращаться в Мандос, - успокоил его Серый Плащ и опустил кинжал. – Я давно хотел порвать с ВРУ, да всё не решался. Вон, Зелёный Плащ перестал выходить на связь с Валинором, так они пустили по его следу некую Лориэль. Парень уже не знает, куда от неё деться, даже палантир в спешке потерял. Но дальше работать двойным агентом я уже не могу. Если вернусь в Мандос, то мне устроят промывку мозгов, я опять всё забуду и в Средиземье уже никогда не попаду. Но главное, что под гипнозом Ирмо ничего нельзя утаить, а я не могу выдать им ЭРУ.
- Кого ты не можешь выдать?! – переспросил поражённый Амрод.
- Не кого, а что. Эльфийская оппозиция в Валиноре, чтобы получать правдивую информацию из Средиземья, создала свою спецслужбу – Эльфийское Разведывательное Управление (ЭРУ). ЭРУ хочет помочь Средиземью и сотрудничать с «Аварией», поэтому я здесь, иначе я не стал бы выполнять приказ Митрандира.
- А кто руководит ЭРУ? – заинтересовался Амрод.
- Клянусь, не знаю. ЭРУ работает под носом у всемогущих валаров. Поэтому секретность полная. Мне известно только, что вместе со мной был перевербован Зелёный Плащ.
- А что ты знаешь о других агентах ВРУ? – вмешался Маэлнор.
- Немного. Я работал в Рейхе, Зелёный Плащ – в Арноре, Лориэль – в Хоббитшире, а Чёрный Плащ – в Мордоре. Видеться из-за конспирации нам не полагалось. Но столько времени сидеть в логове врага и скрывать, что ты эльф... От этого можно и с ума сойти. Поэтому я иногда тайком встречался с Зелёным Плащом. Посидим с ним, бывало, выпьем, отведём душу...
- Здравур пили? – поинтересовался Беарнас.
- Да нет, мы тут как-то к пиву пристрастились.
- Так, значит, Мерзак убит? – уточнил Амрод.
- Ага.
- Хорошо, тогда как ты оцениваешь сложившуюся после его смерти политическую ситуацию в Рейхе?
- Уверен, что теперь Атаманом должен стать герцог Углукбек.
- Что он собой представляет?
- Он прямой потомок Урукгора, а, по слухам, даже легендарного Углука. От знаменитого предка, бывшего первым генерал-губернатором Особого Пограничного Округа и главнокомандующим в Северной Войне, он унаследовал фамильный герб, на котором изображён горный эдельвейс. Хороший мужик, некрасивый, но весьма обаятельный; невзрачный на вид, но очень волевой и пользуется большим уважением в Рейхе. Но главное, что он сумел сохранить понятие о чести и ему нельзя отказать в благородстве.
- Так это же здорово! – воскликнул Беарнас. – Значит, всё идёт по Плану! Только не верится, что с такими качествами можно жить в Рейхе.
- И у меня как-то это не совмещается, - поддержал его Маэлнор.
- А ты знаешь знаменитую песню «Мы лёд под ногами майара»? – спросил у него Серый Плащ.
- Ту самую, которой прославился легендарный урукхайский менестрель Лихак?
Лютнист «Аварии» уже успел не только познакомиться с местным кумиром, но и спеть вместе с урукхайскими бардами в совместном концерте на Площади Свободы, который был посвящён коронации Кэшты. Впрочем, он и раньше имел представление об их творчестве. Но одно дело, когда доходит искажённое эхо, и совсем другое услышать и увидеть самому, впитать эту бешенную энергетику, слиться с мощной волной завораживающей магии их роковой музыки.
Маэлнор был поражён, очарован и пленён. Как профессионал с многовековым опытом он не мог не оценить гениальности певцов сурового Севера. Конечно, в мелодичности и сладкозвучии они намного уступали эльфам, но Косяк и Лихак брали другим. Было в них что-то разудалое, всесокрушающее, непокорное, одним словом роковое. Сочетание злободневных текстов, ритмичной музыки и мощной харизмы исполнителей давало потрясающий эффект, пробирая насквозь.
Маэлнора особенно поразил Лихак. Безусловно, и Косяк был великим менестрелем, чего стоит только «Моё поколение» или «Красное на чёрном». Но Лихак… В нём было что-то особенное, настоящее. Он редко бывал на публике, но каждое его появление становилось событием. Он был загадочен, непостижим и до конца непонятен даже самому себе, но легко воспринимался своими поклонниками, в том числе на территории Рейха. Лихак был мрачен, безысходен, но внушал своеобразный оптимизм. Он был беспощаден к себе и окружающим, но ему всё прощали из-за абсолютной честности и запредельной откровенности. Порой Лихак был удивительно наивен, но урукхаи чтили его как пророка и верили, что он визионер, могущий смотреть сквозь вещи и видеть будущее. Он олицетворял собой Свободу, Несгибаемость, Искренность и Неподкупность.
- Да, так вот, она словно про Углукбека написана, а, может быть, его образом и навеяна.
- Что за песня, Маэлнор? Мы с Амродом не слышали, ты бы спел.
Менестрель «Аварии» не заставил себя долго упрашивать. Конечно, его манера исполнения весьма отличалась от оригинала. Душераздирающий рык Лихака воспроизвести попросту невозможно, но общее впечатление ему удалось передать:

Они не знают, что такое боль,
Они не знают, что такое смерть,
Они не знают, что такое страх
Стоять одному среди червивых стен.

Майар их передушит всех подряд, он идёт,
Он гремит сапогами, но упал – гололёд.

И мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!

Они смеются легко, у них живые глаза,
Они беззащитны, им нравится жить,
И они все вместе, так было всегда,
Они последние кто помнит, что такое Свет.

А у нас не осталось ничего, мы мрём,
И всё что можем – это быть лишь льдом.

Но мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!

Когда я с ними – я перестаю умирать,
У них открытые руки и цветные слова,
Они дышат травой, им на всё плевать,
А майар идёт их уничтожать.

Никто из них не примет нас, никто не поймёт,
Но майар поскользнётся, майар упадёт.

Ведь мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!

Пока мы существуем – будет злой гололёд,
И майар поскользнётся, майар упадёт.

Ведь мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!
Мы – лёд под ногами майара!

Мы – лёд!!!

В песне чувствовалась мощь, напор и, в то же время, преклонение перед красотой и беззаветная готовность к самопожертвованию. Зрители заворожено внимали.
- Хорошо ты спел! - похвалил Серый Плащ. – Только слишком мелодично, надо бы погнусавее.
- Я столько не выпью, - виновато пожал плечами Маэлнор.
- Кстати, по такому поводу нужно опрокинуть, - тут же с готовностью подхватил Беарнас.
- Остынь, ты на службе! – осадил его командир «Аварии». – Сейчас слишком сложный момент, и надо быть в полной готовности.
- А помнишь, как мы мечтали встретить хоть одного из Эльфов Запада? Ты тогда пообещал, что по такому случаю устроишь расслабуху. И вот этот день настал!
- Ладно, раз обещал, то можно по чуть-чуть. Сбегай за пивом.
- Опять Беарнас! Как что, так сразу Беарнас!
- Ну не хочешь...
- Ладно-ладно, уже бегу! – с этими словами Беарнас стремительно выскочил из помещения.
- А мы пока решим, как будем поддерживать связь.
- У вас палантиры есть? – спросил Серый Плащ.
- У нас есть кое-что получше – Перстень Форвэ, - гордо заявил Амрод и продемонстрировал изобретение Авари. – Своим умом дошли, без всяких там валаров! Надо только настроить его на твой палантир.
- Теперь я наглядно убедился, что без помощи валинорских нянек можно достичь многого, - уважительно проговорил агент. – Возможно, в чём-то вы уже превзошли нас. Эльфы Запада, благодаря помощи валаров, сделали стремительный рывок в своём развитии, намного обойдя Эльфов Востока. Но после того как мы усвоили всё, что сочли нужным дать нам Стихии Арды, у нас начался застой. Мы привыкли получать готовые знания и отвыкли думать самостоятельно. На примере Феанора нам внушили, что делать что-то самим без совета с валарами опасно, и мы разучились творить. Боюсь, в ближайшем будущем нас ожидает деградация. А Авари сами познавали мир, учились на собственных ошибках и постепенно шли вперёд. Сейчас я убеждён, что ваш путь был верным. Даже, если вы ещё в чём-то отстаёте от нас, то скоро перегоните. В отличие от эльфов Валинора у вас есть будущее!
- Так выпьем же за Собственный Свет! – воскликнул подошедший Беарнас.
Вскоре четвёрка бессмертных уже обнявшись, пела другую песню всё того же Лихака, наполнив её новым смыслом:

Как долго мы гнили в уютных гробах,
Как долго учились друг друга давить,
Как долго учились стонать – умирать,
Давайте будем жить.
Вперёд!
Давайте будем жить!!!